Дисциплинарный батальон в российской армии

Шоковая дисциплина: российские дисбаты пустеют

Срочник из Дагестана пытался заставить сослуживца заступить вместо него в наряд, а получив отказ, ударил по лицу. Теперь ближайшие пять месяцев он проведет в дисциплинарном батальоне. Раньше такие истории были не редкостью, но сейчас новости об «армейской тюрьме» почти исчезли из повестки дня. Дисбаты как шоковое средство перевоспитания проштрафившихся солдат уходят в прошлое. В настоящее время их осталось всего два, хотя на момент распада СССР в вооруженных силах была 21 такая часть. Количество осужденных сержантов и матросов, находящихся в дисциплинарных частях, сократилось с 17 тыс. в советское время до двух-трех сотен человек в настоящее время. Причем их число продолжает уменьшаться. «Известия» вспомнили историю создания и узнали, как сейчас солдаты служат в дисциплинарных частях.

В отдельных дисциплинарных частях к армейским неуставным отношениям подмешивались зэковские порядки, идущие из тюрем и следственных изоляторов.

История дисциплинарных батальонов

Еще в Российской империи в 1866 году во времена правления императора Александра ІІ были учреждены военно-арестантские роты и батальоны. Туда отправляли провинившихся военнослужащих из низших чинов, а также тех, кто считался неблагонадежным. Штрафников туда отправляли по решению военно-полевого суда. Также губернатор пользовался исключительным правом и одним своим решением мог помиловать осужденного либо отправить на исправительные работы. Однако, такая система наказания «провинившихся» потерпела фиаско, так как многие штрафники, не желая выполнять непосильную работу в военно-арестантских ротах, совершали новые преступления, желая лишь попасть на каторгу, где условия были гораздо лучше.

В 1867 году военно-арестантские подразделения были упразднены, а на смену им пришли военно-исправительные роты. Был значительно уменьшен срок наказания для низших чинов, совершивших незначительные военные преступления, с 6 до 3 лет. После отбытия наказания штрафники направлялись в свои части. Срок, проведенный в военно-исправительной роте, в общий срок службы не шел. Дисциплинарный батальон и дисциплинарная рота в 1879 году стали исправительными учреждениями для военнослужащих, целью функционирования которых было исправить солдата, не желающего жить в соответствии с требованиями воинской службы. Это достигалось тем, что солдата ставили в более жесткие рамки, нежели в части. Заключенные могли рассчитывать на уменьшение срока дисциплинарного батальона до 1/6 части в случае примерного поведения. При этом срок, проведенный в дисбате, шел в общую выслугу лет.

В советское время дисциплинарные батальоны и роты функционировали в соответствие с действовавшим на тот момент криминальным кодексом. Срок пребывания в дисбате не шел в зачет действительной службы. После того как наказание прошло, военнослужащий отправлялся в часть, где служил до осуждения. С 1940 года в исправительные части направлялись те, кто самовольно покинул расположение части на срок от полугода до двадцати четырех месяцев. Позже в такие части стали направлять и лиц, совершивших во время прохождения действительной службы и уголовные преступления, не несущие большой социальной опасности. С началом войны дисбаты, кроме дальневосточных, были расформированы, а военнослужащие в зависимости от тяжести совершенного отправились либо в регулярные части на фронт, либо в штрафроты. Сталин рассматривал общее отступление на всех фронтах, поражения, массовое дезертирство как следствие повального нарушения и снижения уровня воинской дисциплины в подразделениях и частях. В соответствии с Приказом № 227, более известный как Приказ «ни шагу назад!» военнослужащие допустившие малодушие на поле боя, грубое нарушение воинской дисциплины, оставление позиций без приказа направлялись в штрафные батальоны. В том числе и в тех военных округах, где дисбаты не были расформированы, военнослужащие осужденные военно-полевым трибуналом направлялись на фронт в штрафные роты и батальоны, где по статистике потери в личном составе были в четыре раза выше, чем в обычном подразделении. после окончания войны в июне 1945 года было расформировано последнее подобное подразделение, на смену которому вернулся дисциплинарный батальон. Начиная с 80-х прошлого столетия, максимальный срок наказания дисбатом был увеличен до трех лет.

Попадаются среди жуликов, как называют себя военнослужащие дисциплинарного батальона те, кто хранил в части наркотики.

За что попадают в осдиб в армии?

В армии существует такое понятие, как осдиб.

За что туда можно попасть? К примеру, за избиение с причинением тяжких телесных повреждений.

Также туда можно попасть в случае, если военнослужащий грубейшим образом нарушил устав, самовольно покинул воинскую часть, разгласил военную тайну. Также туда отправляют тех, кто отказались выполнять приказы.

Жестоких убийц, а также насильников и других преступников, совершивших достаточно тяжкие преступления, туда не сажают. Они отправляются на гражданскую зону.

На гауптвахте солдаты обычно отбывают наказание за небольшие дисциплинарные нарушения.

Причины отправки в дисбат

В наши дни некоторые военнослужащие-срочники совершают преступления, за которые им в любом случае приходится отвечать. Их направляют в дисбат, при этом не теряется срок их службы, не считая некоторых исключений, которые предусматриваются и находятся во власти командующего военным округом. Таким образом, по окончании срока наказания военнослужащие отправляются для дальнейшего прохождения службы в свои подразделения и части, чтобы дослужить оставшееся время.

Причина, по которой военнослужащие попадают в дисциплинарные батальоны для отбывания наказания, одна: совершено уголовно наказуемое преступление, и военный суд вынес соответствующий вердикт.

Если военнослужащий полностью отбыл срок наказания и вышел на свободу для окончания своей службы, документальное подтверждение о том, что он совершал уголовные преступления, не предусмотрено.

Приговоры, которыми будет решена дальнейшая судьба правонарушителей, могут выносить только лишь военные суды. В дисциплинарные батальоны могут попадать военнослужащие, правонарушения которых не считаются тяжкими и не влекут за собой наказания сроком свыше двух лет. Самыми распространенными преступлениями, которые совершаются военнослужащими, считаются «самоволки» или так называемая «дедовщина».

Дисбат отличается от тюрьмы тем, что в нем осужденные содержатся не согласно УПК, а в соответствии с общевоинскими уставами.

Различия дисциплинарных батальонов от обычных воинских частей проявляются в следующем:

  • Беспрекословное подчинение общевоинским уставам;
  • Чрезвычайно жесткое планирование дня;
  • Отсутствие увольнений.

Военнослужащие, попадающие в дисбаты, главным образом занимаются выполнением хозработ.

Чрезвычайно жесткое планирование дня;.

Посещение родственниками

Каждый военнослужащий, который проходит принудительную службу в дисциплинарных воинских частях, имеет право на свидание с близкими родственниками. Подобная возможность регламентирована УИК РФ статья № 158. Существует два возможных вида свиданий:

  1. На короткое время. Два раза в месяц, не более четырех часов
  2. Длительные. Проводятся за год не более четырех раз, длительностью не более трех суток. Свидание подобного вида проводятся исключительно с родителями и женой, после установления степени родства. Для подобных свиданий на территории части имеются специальные отдельные комнаты. На время проведения длительного свидания осужденный освобождается от всех возложенных на него обязанностей.

Перечисленные виды свиданий по желанию осужденных могут быть заменены разговорами по телефону. В случае составления заявления об обжаловании приговора, отбывающему наказание военному разрешены встречи со своим адвокатом. Количество встреч с адвокатом не ограничено.

Подобное правило не распространяется на передачи, полученные при проведении встреч с родственниками.

Чем страшен “дизель”. Как устроен дисбат в российской армии

Дисциплинарный батальон – дисбат или, на жаргоне, “дизель” – место, куда боятся попасть все военнослужащие без исключения. Чем же он так страшен и что происходит за закрытыми воротами и зарешёченными окнами?

“Умный журнал” заглянул внутрь и попытался ответить на этот вопрос.

Важный момент после дисбата, в отличие от гражданской тюрьмы, в документах не остаётся отметки о судимости.

masterok

Дисциплинарными батальонами дисбатами, или как их еще называют солдаты-срочники, дизелями называются специализированные военные подразделения, в которые направляют рядовых, совершивших тяжкие правонарушения во время службы в Вооруженных Силах.

Дисбат в армии

6 минут Автор: Елена Павлова 401

  • Дисциплинарный батальон – что это?
  • История появления дисбатов в армии
  • Кто попадает в дисбат и за что
  • Срок нахождения в батальоне и освобождение по УДО
  • Условия содержания в батальоне
  • В чем разница между дисбатом и тюрьмой
  • Отличие от гауптвахты
  • Видео по теме

Одним из видов наказания военнослужащих российской армии является служба в дисциплинарном батальоне. Не каждый знает, что такое дисбат в армии, кто туда попадает и за какие проступки.

У всех остались воспоминания о штрафбате в Великую Отечественную войну. Но в мирной жизни служба в батальоне позволяет скрыть то преступление, которое совершено солдатом или офицером во время нахождения в Вооруженных силах, ведь отметки о судимости не будет.

Срок нахождения в батальоне и освобождение по УДО.

Распорядок дня в дисбате

Распорядок дня таков. Подъем в 6 утра. До обеда — два часа занятий по зазубриванию устава. Потом два часа строевой подготовки и, наконец, два часа бега и различных физических
упражнений. После обеда все то же самое, все те же шесть часов. И каждые 50 минут происходит построение и поверка. Если сравнивать с обычной колонией, то там все куда демократичнее.

Из-за такой монотонности дня у многих солдат не выдерживают нервы. Отсюда стычки, конфликты, ругань. За это уже совсем страшное наказание — батальонная гауптвахта, аналог
зоновского ШИЗО. Туда могут засадить на срок до 30 суток! Помимо 8 часов сна, обитатель гауптвахты в остальное время не имеет права даже присесть! Если сравнить с зоновским ШИЗО, то почти все они сейчас обзавелись деревянными полами, на которых можно валяться хоть целые сутки. Так что солдатам — «дизелистам» живется-сидится труднее.

Почему забылась идея Иванова? Следующий министр обороны Анатолий Сердюков лично посетил несколько дисциплинарных батальонов, а также пару общеуголовных исправительных колоний. И признался, что в дисбатах условия получше, чем на зонах.

Заявление на УДО

Это спорно по описанным выше причинам, но да ладно. В Минобороне пояснили отказ от ивановской идеи тем, что в колониях оступившиеся солдаты могут втянуться в криминальную среду. Пребывание же в дисбате судимостью не считается. Проведенное в нем время просто высчитывается из срока службы, и после отбытия наказания военный обязан дослужить (правда, обычно такого солдата стараются побыстрее отправить домой, чтобы не портил атмосферу).

Тот все-таки пролез через колючку и бежит к кочегарке, а Петро в запале палит уже по зоне, а это, в общем, нельзя.

Каков распорядок дня в дисбате

Распорядок каждого дня в дисциплинарном батальоне устанавливается командиром и прописан строго по часам. Подъем военнослужащих осуществляется в 6 часов утра. До обеда осужденные обязаны работать. При этом работа является оплачиваемой: половина заработка поступает на личный счет военнослужащего, оставшаяся часть – на счет воинской части.

После обеда солдат дисциплинарного батальона ждут различные занятия:

  • 2 часа занятий по разучиванию устава;
  • 2 часа строевой подготовки;
  • 2 часа бега и иных физических упражнений.

После ужина предоставляется час личного времени, а также время для просмотра информационных передач в комнате досуга. После этого производится контрольная проверка всего переменного состава согласно спискам и объявляется отбой.

2 часа бега и иных физических упражнений.

Про дисбат

28 отдельный дисциплинарный батальон в Мулино — один из двух оставшихся в России дисбатов. Второй — близ Читы. Но и в те времена, когда дисбатов по стране было больше, мулинский считался одним из самых благополучных, если вообще слова «благополучие» и «дисбат» можно поставить рядом. Несколько часов, проведённых внутри этого внушающего уважение заведения, считаю, оказались, чрезвычайно полезными. Редкой силы источник познания жизни.

Дисциплинарный батальон — не тюрьма, а воинская часть. Служат в вч 12801 два типа личного состава — постоянный и переменный. Военнослужащие переменного состава — это те, что находятся внутри охраняемого периметра. Попадают внутрь на разное время, от трёх месяцев до двух лет. В данный момент в части 170 «постояльцев» из 800 возможных.

Сведущие люди разъяснили: заехать в дисциплинарный батальон — задача не такая уж и простая. В смысле, там немного «случайно оступившихся», больше тех, кто сумел своими трудами стяжать довольно весомую личную «славу». Армия — не палата мер и весов и не правофланговый отряд скаутов, это огромная организация, внутри которой постоянно случается масса самых странных нарушений и девиаций. И придётся несколько напрячься, чтобы быть персонально замеченным на общем фоне. Некоторые не пожалели на это сил.

В дисбате немало тех, кто позволял себе т.н. неуставные отношения. Иначе такого рода отношения именуются «дедовщиной» или «годковщиной». Один из наиболее распространённых видов дедовщины — избиение сослуживцев. Помимо «экзекуторов», велик и процент «сочинцев» (СОЧ — самовольное оставление части) или, как их ещё называют — «лыжников». Вообще говоря, статей, по которым осуждены воины переменного состава, не так уж и много.

Например, статья 335 УК РФ. Нарушение уставных правил взаимоотношений между военнослужащими при отсутствии между ними отношений подчиненности. Нарушение уставных правил взаимоотношений между военнослужащими при отсутствии между ними отношений подчиненности, связанное с унижением чести и достоинства или издевательством над потерпевшим либо сопряженное с насилием, наказывается содержанием в дисциплинарной воинской части на срок до двух лет или лишением свободы на срок до трех лет. И подпункты к статье.

Или статья 337. Самовольное оставление части или места службы. Самовольное оставление части или места службы, а равно неявка в срок без уважительных причин на службу при увольнении из части, при назначении, переводе, из командировки, отпуска или лечебного учреждения продолжительностью свыше двух суток, но не более десяти суток, совершенные военнослужащим, проходящим военную службу по призыву, — наказываются арестом на срок до шести месяцев или содержанием в дисциплинарной воинской части на срок до одного года. И опять куча подпунктов.

Есть в дисбате бывшие воришки, буяны, грабители, безыдейные хулиганы и просто удивительного калибра дураки (для интересующихся – почти часовой фильм с реальными историями). А вот насильников, убийц и прочих уголовников нет. Для них предназначены заведения иного толка.

Тут, кстати, очень большой вопрос возникает — где, собственно, лучше: в дисбате или в тюрьме? Лично я правильного ответа не знаю, но подозреваю, что дисбат для большинства заехавших полезнее тюрьмы. Но это мои фантазии конечно, как оно там на самом деле — не знаю. Зато знаю, что никаких отметок о судимости в паспорте военнослужащего, проводившего время в дисбате — нет. Военному комиссару, конечно, не составит труда понять что кроется за строками про пребывание в вч 12801, но для остальных, для непричастных — репутация человека незапятнана. Такое, есть мнение, в ряде обстоятельств может для молодого мужчины дорогого стоить.

Читайте также:  Как вернуть деньги из обанкротившегося банка

«Ничто так не облегчает жизнь воина, как дисциплина…»

В ротах — только рядовые. Прошлые заслуги, звания и отличия в зачёт не идут. Род войск и специализация тоже не играют роли. Матрос, мотострелок, пограничник или «вован» — всех одинаково приветливо принимают в лоно дисциплинарного батальона. Стригут наголо и переодевают в новую форменную одежду. Времена, когда в дисбате носили красноармейскую форму образца 1943 года — прошли. Пилоток со звёздочками, шаровар и гимнастёрок с воротником-стойкой на складах больше нет.

Военнослужащие одеты в обычный «камуфляж». Поверх формы белой краской через трафарет нанесены номера рот и надпись КОНВОЙ во всю спину. Это чтобы не перепутать между собой постоянный и переменный составы. Ещё одно видимое отличие между составами — шинели вместо бушлатов. Хотя, как видно на картинках, и бушлаты тоже есть. Обувь довольно единообразна — сапоги. В морозы — валенки. Сапоги, кстати говоря, у встреченных в части осуждённых солдат прямо-таки блистали. Пряжки у бойцов, напротив, блёклые, полевые. Некоторые почему-то покрашены зелёной краской.

Внутри охраняемого периметра решётки на окнах, буферные ворота из металлической сетки и прочие ограничения. Спальное помещение в казарме отделено запирающейся решётчатой металлической дверью. Если ночью бойцу приспичит в сортир — надо отметиться в специальном списке и проследовать к месту отправления естественных надобностей строго в гордом одиночестве. Уже вдвоём, например, в ночное время мчать в туалет нельзя.

Пока мы фотографировали дневального, спавший в казарме наряд получил команду «Подъём!» Отдыхавшие мигом взлетели над койками и чётким коротким строем прошагали в комнату для умывания.

Национальный вопрос в части отсутствует, разного рода «землячества» и прочие кучкования не поощряются. А вот т.н. «кавказцы» — присутствуют. Примерно каждый четвёртый из 170 нынешних «осУжденных» — с Кавказа. Среди них попадаются ошибочно считающие себя упорными и несгибаемыми граждане. Если заехавшему в дисбат пламенному борцу за свои мужские права список предлагаемых удовольствий видится недостаточно полным — имеется целительная гауптвахта. Срок пребывания там — до 30 суток. Решения суда не потребуется, достаточно воли командира.

Если и тридцать суток на «губе» показались шуткой — процедуру можно повторить. До сих пор, говорят, помогало всем. На выходе тяга к работе над собой и созидательному физическому труду во имя общества у осуждённого и проштрафившегося воина резко усиливается. А вот «диетическое питание» в виде хлеба с водой на гауптвахте было отменено. Кормят тамошних сидельцев и просто бойцов дисбата одинаково.

Снаружи «переменных» воинов охраняют другие воины — из постоянного состава. Помимо стрелков, на страже стоят свирепые служебные собаки и специальные средства. Объект режимный, караульные передвигаются в «броне», касках и с примкнутыми штыками и, в случае чего, имет право открывать огонь на поражение. Стрелять умеют, боевые стрельбы командование части проводит чуть ли не ежепятнично, благо полигон в Мулино гигантский, хватит места и для стрелка охраны и для САУ.

«Мы с приятелем вдвоём работаем на дизеле. »

Трудовой фронт для военнослужащих переменного состава — кругом. Начиная от казармы, сияющей почти стерильной чистотой, абсолютно квадратных сугробов вокруг плаца и заканчивая кропотливым изготовлением масштабных макетов части для местного музея.

Кто не умеет делать макеты частей, кораблей и самолётов — делает бетонные блоки и прочие железобетонные конструкции, грузит, копает, носит, шьёт — да мало ли чего может делать солдат, если ему умело приказать! Работы хватает на всех, но не всем доверяют ответственные участки производства. Сначала придётся проявить себя. Говорят, это выгодно проштрафившемуся военнослужащему.

В отдельных случаях осуждённые солдаты могут подпасть под УДО (условно-досрочное освобождение). Такое счастье надо заслужить. В зачёт идут знание воинских уставов, отличия в строевой подготовке, безукоризненная дисциплина и успехи на трудовом фронте. Обычно пребывание в дисбате в срок службы не засчитывается и военнослужащий возвращается в свою часть (или в ту, куда его после освобождения направляют) дослуживать положенное. Но не редки и ситуации, когда боец из дисбата отправляется прямиком домой.

Ну а пока речи про дом нет, в гости к осуждённым солдатам могут приехать ближайшие родственники. Разрешены краткосрочные несколькочасовые свидания (при невозможности — телефонные переговоры) и четыре свидания длительностью в трое суток ежегодно. Для таких случаев имеется специальная гостиница. На время пребывания с родителями, понятно, солдат освобождается от работ и занятий.

В дисбат можно прислать посылку. Список запрещённых предметов доводится до сведения каждого бойца, всё остальное — можно. Посылку доставляет в часть почтальон, по описи посылка загружается в каптёрку, после чего хозяин волен распорядиться полученными благами по своему усмотрению. Стандартный путь — получить часть посылки перед очередным приёмом пищи и поделиться в столовой с товарищами. Отдельно прояснил вопрос с сигаретами: если в дисбат сигареты не засылают — боец не курит. Потому что купить не на что, денег и мобильного телефона у него нет. Не положено.

Кормят и постоянный и переменный составы одним и тем же. Солдатская столовая встретила нашу группу обычным для таких учреждений запахом и рядами столов со скамейками. Посуда, конечно, не из богемского стекла, но чистая и аккуратно разложенная. Кухня с котлами из нержавейки, умывальник с полотенцами и мылом, ежедневно обновляемое меню на стенде при входе — всё как в других воинских частях, где мне приходилось бывать.

Гражданин на снимке, обладающий признаками человека высокой культуры – сам twower

После «экскурсии» по части собравшимся дали возможность послушать краткие истории четверых бойцов дисбата. Самый безобидный из них «самоходчик». Убежал из части домой, бегал три дня, теперь девять месяцев проведёт за забором в Мулино. Рядом с ним парень с грузинской фамилией и беспокойными глазами. Избил офицера, снимавшего его на видеокамеру, а видимокамеру эту разбил. Почему? Зачем? Непонятно. 10 месяцев на обдумывание.

Лучше всех держался бывший сержант, отслуживший уже 11 месяцев, задембелевавший и на этой почве самовыразившийся в тяжких телесных повреждениях. В Мулино прибыл на 2 года. Смотрел на всех орлом, видимо, орешек крепкий. В глазах у остальных было темно и страшно. Молодые пацаны вызывали сочувствие, чего уж там. Были среди них и удивительные персонажи. Теперь всех вместе ждут увлекательнейшие мероприятия по исправлению себя же.

Сопровождавшие нас офицеры доступно пояснили: подравнивание и неустанное оквадрачивание сугробов, постоянная ходьба строем, непростая отливка бетонных блоков в промзоне и многомесячный зубрёж одних и тех же, сто раз уже надоевших уставов — занятия, конечно, бестолковые. Это каждому понятно, особенно гражданским. Толковые занятия — это вымогательства, кражи, побеги, побои, угоны автотранспортных средств, самовольные отлучки к маме и заезды в очередные отпуска с изнурением себя многодневной пьянкой пополам с неразборчивым грабежом бестолковых граждан. Другое ж совсем дело!

От тяги к подобным увлечениям в дисбате избавляют при помощи трудотерапии. Пока мы стояли на плацу, несколько групп бойцов с ломами, лопатами и мётлами продефилировали в разных направлениях, бойко чеканя шаг по мёрзлому асфальту. По плацу бойцы дисбата или маршируют (чаще всего — в строю, но бывает и индивидуально) или бегают бегом. Строевая подготовка и физкультура тесно переплетены и заполняют собой практически весь досуг военнослужащего. И вообще сложилось впечатление, что солдат переменного состава в дисбате стремится или постоять смирно или немедленно побежать бегом.

В т.н. «свободное время» военнослужащие дисциплинарного батальона могут обратиться к вере. На территории дисбата руками осуждённых возведён небольшой, очень аккуратный православный храм. Для мусульман имеется молельная комната. В редкие минуты досуга верующие солдаты имеют возможность поразмыслить о своих бессмертных душах. Места отправления религиозных культов в военной части не пустуют.

Бегут ли из дисбата? Бегут. Но редко и неудачно. Один из случаев побега зафиксирован в 2008 году. Закончился побег печально: после предупредительных выстрелов в воздух караульные открыли прицельный огонь по беглецу, прострелили ему обе ноги, а сторожевые собаки ещё и искусали раненого. Но тут виноватых искать не стоит, все участники событий доподлинно знали на что идут и чего надлежит ожидать. В Мулино совсем не Голливуд, многокилометровых отапливаемых вентилиционных лазов и корзин с бельём для обеспечения комфортного побега не найти.

Были в истории дисбата и особо находчивые бойцы: один решил убежать по простыням в окошко прямо из гостиницы, где находился с приехавшими родителями, а другой отважно наелся гвоздей и прочих металлических предметов. Очень хотел в больнице отдохнуть. Гвозди из затейника извлекли и передали в музей части. Там же хранятся и прочие предметы, изъятые у (из) осуждённых — шприцы, самодельные игральные карты, примитивные заточки, ножи и прочие полезные мелочи.

Никаких, подчеркну ещё разок красненьким, НИКАКИХ ужасов в расположении части усмотреть не удалось за исключением тех, что демонстрировались на каждом шагу: чистота, монотонность, полная занятость. Без всяких шуток — 8 часов строевой и физической подготовки, 8 часов изучения уставов, 8 часов сна, передвижение строго в рамках периметра бегом или строевым шагом, проверки, построения, неукоснительное выполнение распорядка дня, ежедневную муштру выдержит не каждый. Уставы, например, изучают до полного изумления и впадения в воинский транс, только на этой почве можно умом тронуться! Нет никаких сомнений — тяжкое место. По лицам военнослужащих переменного состава сразу всё видно. Не стоит, говорят они, сюда попадать, да только поздновато озаряет.

Не знаю, пригодятся ли в последующей жизни воинам полученные в дисбате навыки и умения, но из разговора с солдатом постоянного состава выяснилось: знание уставов таки облегчает жизнь по любую сторону колючей проволоки. Похоже, солдат знает, об чём говорит.

Заметили ош Ы бку Выделите текст и нажмите Ctrl+Enter

Разрешены краткосрочные несколькочасовые свидания при невозможности телефонные переговоры и четыре свидания длительностью в трое суток ежегодно.

Дисбат

СКОРО осенний призыв, и это значит, что те, у кого есть деньги, купят или продлят отсрочку от армии, остальные же 160 тысяч новобранцев волей-неволей пойдут служить. Однако на дембель могут уйти не все: ежегодно целая дивизия попадает в дисбат.

В РОССИЙСКОЙ армии тяжело быть праведником, особенно когда после наряда “деды” заставляют “слона” (новобранца) стирать их нижнее белье, драить сортиры, бьют боксерской перчаткой в лоб, отправляя в нокаут. А вечером дают “десятку” и говорят, чтоб без трех бутылок водки и шести банок тушенки не возвращался. Кто-то, не выдержав неуставных отношений, пускается в бега и попадает в “дизель”, то есть дисбат. Таких там зовут “лыжниками”, и их – 40% от всех штрафников.

Пока в Российской армии существует пять войсковых частей, занимающихся такими осужденными: в Чите, на Дальнем Востоке, в Новосибирске, под Ростовом и в Нижегородской области. К концу 2002 г. в России их останется только три. Образцово-показательным признан единственный на весь Московский военный округ ДБ (дисциплинарный батальон) в поселке Мулино Нижегородской области. Эта войсковая часть расположилась в тихом сосновом бору. Среди нетронутых озер, в которых осужденные разводят зеркального карпа. Глядя на эту красоту, служивые прозвали свой батальон “лагерем “Дизелек”. От остального мира “дизельковцев” отделяет высокий железобетонный забор с двумя рядами колючей проволоки и свежевспаханная контрольно-следовая полоса. Ну и еще четыре смотровые вышки по периметру.

За что сидим

ПАВЕЛ получил письмо: его девушка родила. Солдат подсчитал, что ребенок не его. Поскольку отпуск в таких случаях не положен, пришлось уйти в “самоход”. До Москвы добрался на электричках, до Нижнего – на попутках. Выяснилось, что любимая действительно родила от друга детства. Спустя пять месяцев запоя Павел объявился в комендатуре. Военный суд вынес приговор – год и шесть месяцев дисбата.

Игорь Постнов попал в нижегородский ДБ за убийство. Шутя застрелил спящего товарища. Навел автомат, передернул затвор, спустил курок. Две пули пробили голову, остальные – грудь. Приговор: два года ДБ за неумышленное убийство.

Вадим Никиташин служить совсем не хотел. А в армии так: не хочешь – заставят, убежишь – поймают. Когда его поймали и осудили, боец решил действовать наверняка. Наглотался гвоздей, скрепок, даже кусок проволоки в себя запихнул. Всего 181 металлический предмет. В госпитале Вадима прооперировали. Хирург все железо оставил себе на память, да сохранить не сумел. Больной поправился, выкрал свои железки и съел их снова. “Гурмана” пришлось комиссовать.

“Губа” не дура

В ДАЛЕКИЕ 90-е мулинский батальон считался “черной зоной”. Были там и авторитеты, и “опущенные”, прямо как в тюрьме. Однажды пришлось даже усмирять бунт. Сейчас эта войсковая часть называется “красной зоной”, то есть “авторитетов” изгнали и уже пять лет как администрация взяла власть в свои руки. Тем не менее различного рода ЧП все же случаются, за последние два года на “красной зоне” было два самоубийства. Зашел осужденный в туалет и повесился на ремне. Врачи объяснили – всему виной наследственность. Оказалось, что его отец и родной брат тоже повесились. Несколькими днями позже прямо на смотровой вышке застрелился срочник. Из-за неразделенной любви.

А тех, кто не хочет мириться с правилами, быстро определяют на гауптвахту – подумать. В войсках это наказание отменили, но в ДБ, согласно Уголовно-исполнительному кодексу РФ, осужденный может содержаться на “губе” до тридцати суток. Все 48 камер – одиночки. “Раньше было два режима содержания: строгий и простой, – поясняет командир части полковник Сергей Лузин. – При строгом кормили через сутки: хлеб, соль, чай. Жили без света, один на один со своими мыслями. Сейчас остался только простой режим. Условия содержания почти не изменились, только кормят три раза в сутки”. Каждый день на гауптвахту попадают пять-семь провинившихся. В основном за нарушение режима и воровство.

Массивная железная дверь гауптвахты всегда закрыта снаружи на амбарный замок, рядом постоянно дежурит часовой. Мрачновато, как в подземелье. В камерах сидят по несколько человек. На двери каждой одиночки прикреплена табличка с фамилией.

Читайте также:  Заговор на стройное тело или как похудеть без диеты

Для остроты ощущений и я решаюсь посидеть на “губе”. Очень маленькое пространство с холодными неровными стенами. Свет от лампы, висящей снаружи, почти не освещает помещение. Под потолком – небольшое зарешеченное оконце с толстыми зелеными стеклами. Железный столик и табурет намертво вросли в бетонный пол. На ночь солдатам выдается деревянный топчан и шинель.

“Зона” и ее постояльцы

НА “ЗОНЕ” пять дисциплинарных рот. В каждой из них есть совет общественности. Солдаты сами решают, кого на какие работы направить. Совет может также ходатайствовать перед руководством батальона о досрочном освобождении отличившихся. После трудовой недели осужденным предоставляют выходные. В субботу ребята ходят в баню. Им выдается смена чистого белья. На их лицевой счет перечисляется зарплата – 40 рублей.

В столовую все ходят с песнями: “Комбат-батяня” или под Гимн РФ: “Россия – священная наша держава”. В столовой “бочковая система”. Одна “десятилитровая бочка” (алюминиевый бидон) – на десять человек. На дне ничего не остается, потому что осужденный не имеет права просить добавку. Дополнительная пайка полагается только тем, у кого пониженная масса тела.

Время в “Дизеле” течет по-особенному. Приказом командира в/ч один час здесь равен 50 минутам. По их истечении каждый раз трубит горн, зазывая всех на построение. Так командиры рот проверяют, не убежал ли кто.

Два года назад на “КамАЗе” сюда привезли четверых осужденных чеченцев. Не успели их еще оформить, как те обезоружили конвоиров и угнали грузовик. Водитель выстрелил по уезжающей машине. “КамАЗ” завихлял и чуть не угодил в кювет. Тогда преступники захватили легковушку, взяв в заложники мужчину с ребенком. Хорошо, что никто не пострадал. Не доезжая поста ГАИ, угонщики бросили машину и дунули в лес. Их искали сутки. Нашли. Военный суд приговорил служивых к десяти годам исправительной колонии строгого режима.

Тогда преступники захватили легковушку, взяв в заложники мужчину с ребенком.

Внутренние распорядки и правила

Вновь прибывших в батальон сначала помещают в карантин. Далее их ждет месяц усиленной строевой подготовки. И только после этого осужденных распределяют по ротам.

Военнослужащего, попавшего в дисбат, лишают звания. Здесь все рядовые. По окончании срока отбывания наказания, звание возвращается. Если это солдат-срочник, то после дисбата, он продолжает отдавать долг Родине. Причем время пребывания в «дизеле» никак не учитывается, это значит, что солдат продолжит нести службу ровно столько времени, сколько ему оставалось до того, как он попал в батальон. Через год судимость снимается автоматически, а в военном билете не указывается, что солдат был в батальоне.

В дисбате достаточно ценится работа психологов. За время несения наказания многие бравые солдаты ломаются и без помощи специалиста не обойтись.

Жизнь военнослужащего подчинена Уставу, это всегда строгая дисциплина. В «дизеле» дисциплина просто абсолютная. Здесь очень жесткие условия:

  1. Передвигаются все только строем и бегом. Расслабиться можно только в столовой и во время отбоя.
  2. Заучивание устава хором. На протяжении двух часов солдаты хором повторяют текст устава за командиром.
  3. Ежедневная строевая подготовка и изнурительные физические упражнения.
  4. Сезонные работы на территории части. Уборка снега зимой, листьев осенью.

Причем зачастую доходит до абсурда. Солдат обязуют делать идеально ровные кантики снега.

За неподчинение приказу можно попасть на гауптвахту или«губу». Место не для слабонервных. «Губа» или «кича» представляет из себя небольшую одиночную камеру, в которой очень холодно, а из мебели только железный стул. Если кто-то входит в камеру, осужденному необходимо строевым шагом подойти к пришедшему, представиться, назвать дату поступления на службу, дату поступления в дисбат, дату окончания исполнения наказания и номер статьи. Всю эту информацию солдат должен знать наизусть.

Во время отбывания наказания военнослужащие обязаны работать. Например, на пилораме или стройплощадке.

К слову, на территории спецчасти в Мулино осужденные своими руками из подручных материалов построили церковь. Посещать ее разрешается только тем, у кого нет нареканий со стороны командиров.

За это они получают заработную плату, пятьдесят процентов которой идет на счет части, а остальное перечисляется на личную банковскую карту. Беспрепятственно пользоваться деньгами нельзя, здесь тоже есть определенные ограничения. Осужденный не имеет права тратить более двух тысяч в месяц на предметы первой необходимости и другие товары. Одежда и питание, как и в других частях российской армии, за счет государства.

Но проходят они по установленному графику.

Дисциплинарный батальон в российской армии

В советской армии было шестнадцать дисциплинарных батальонов. Сейчас их четыре: в Мулино, в Новосибирске, Чите и Ростове. В Уссурийске – отдельная дисциплинарная рота. Рассматривается вопрос о расформировании и ликвидации двух дисбатов.
Батальон в Мулино считается самым большим.
1999 год
по статье 335 УК РФ (неуставные взаимоотношения и превышение должностных полномочий) – от общего числа осужденных 32 процента
по статье 337 УК РФ (самовольное оставление части) – от общего числа осужденных 16 процентов
2001 год
по статье 335 УК РФ – от общего числа осужденных 26,5 процента
по статье 337 УК РФ – от общего числа осужденных 28 процентов
по статье 338 УК РФ (дезертирство) – от общего числа осужденных 1,7 процента (9 человек)
В настоящее время восемь человек находятся в дисбате повторно: за самовольное оставление части и неуставные взаимоотношения.
Совершают преступления прослужившие:
от 1,5 до 2 лет – 33 процента;
от 1 до 1,5 года – 23 процента;
1 год – 15 процентов;
от 5 месяцев до 1 года – 17 процентов;
до 6 месяцев – 5 процентов.

Эта воинская «зона» в поселке Мулино Нижегородской области ничем не отличается от других частей, которыми буквально напичканы здешние леса. Такой же серый железобетонный забор с караульными вышками по периметру. Правда, территорию от внешнего мира отделяет еще и вспаханная контрольно-следовая полоса, попросту – «запретка». Почти каждый день подновляют эту полосу солдаты в форме образца сорок третьего года: пилотка, гимнастерка с зелеными погонами «на пуговице» и галифе. Как мне пояснил командир дисбата: «Это расконвоированные осужденные, которым до «дембеля» и освобождения осталось не больше двух месяцев».

Отличительным признаком «зоны» является и вооруженный конный разъезд, периодически объезжающий ее с внешней стороны серой стены.

Попасть на территорию можно только через основной КПП. За ним – небольшой плац и здание с табличкой: «Штаб в/ч . ». На этом cходство с обычной воинской частью заканчивается. Через несколько метров – небольшое серое здание, за вполне обычной дверью которого «локалка» – дверь из металлических прутьев. Она всегда находится под замком. Дневальный отпирает ее лишь впуская вновь прибывших осужденных и выпуская на волю очередных «отмотавших» срок. Потому и контингент этот здесь называют «переменным составом». Охрана – военнослужащие из так называемого постоянного состава, солдаты-срочники. Из их числа назначается не только караул, но и «контролеры», проверяющие осужденных перед выводом на работы и после возвращения. В помощь командирам пяти дисциплинарных рот выделяются сержанты постоянного состава.

Свыше шестисот пар солдатских сапог с утра до вечера топчут плац. Движение по этому асфальтовому квадрату разрешено только строевым шагом или бегом. Колышется зеленая масса осужденных. Стрижка наголо и форма времен войны уравняла морпехов и военных строителей, ракетчиков и матросов на срок, определенный приговором военного суда. И мечта у них одна на всех: условно-досрочное освобождение. У каждого за плечами различные преступления и сроки. Кто-то отбывает за кражу, кто-то за неуставные взаимоотношения. По закону максимальный срок в дисбате – два года. А так, в зависимости от тяжести совершенного преступления, – от полугода до полутора лет. Вновь прибывшие – а каждый месяц в дисбат поступает до сотни осужденных – проходят карантинное отделение. После месяца усиленной строевой подготовки переводят в роты.

Помимо каждодневной муштры и жизни «по уставу», действует много ограничений и запретов. Так, разрешены краткосрочные свидания с родственниками: два раза в месяц – до четырех часов. Трое суток можно побыть с родителями только один раз в три месяца. Для этого в дисбате существует небольшая гостиница. В ней хоть и уютные комнаты, но под охраной все тех же солдат-«контролеров». Со свидания в «зону» запрещено проносить чай, кофе, не говоря уже о спиртных напитках. Ограничения касаются даже письменных принадлежностей. По установленным правилам осужденный имеет право пронести в «зону» одну авторучку и два стержня к ней, не более двух тетрадей и десять конвертов. Нередки случаи, когда после таких свиданий осужденный с диагнозом «резкое переедание» попадает в санчасть. Хотя сами ребята признаются, что здесь их «кормят лучше, чем в родной части». Порой родители во время свиданий пытаются наверстать упущенное в воспитании сына. Один из офицеров посетовал: «Ладно, если еще мать отхлещет нерадивое чадо полотенцем. В прошлом году один отец, председатель крупного племсовхоза, провел такую «воспитательную беседу» с сыном, что того с тяжелыми травмами доставили в госпиталь»

Дисбат хоть и не в прямом смысле «зона», но со всеми атрибутами неволи. Некоторые пытаются бежать. По признанию заместителя командира батальона, как правило, такие побеги заканчиваются неудачей. Некоторые беглецы не доходят и до «запретки». Тех, кому удалось пересечь запретную полосу, находят и добавляют срок.

Правда, один такой побег все же состоялся. В августе прошлого года. По иронии судьбы, не без помощи родителей. Во время свидания мать передала сыну инструменты, с помощью которых он перепилил решетку и по связанным простыням спустился со второго этажа. Для командира дисбата это ЧП. Потому он и приказал поставить родительницу на котловое довольствие части и не отпускать до окончания поисков сына. «Ну куда он убежит? В свое время этот солдат дезертировал из части. Скрывался у родственников в Казахстане. Всю жизнь не пробегает», – резюмировал он. «А что мать?» – «Возмущалась незаконностью задержания, пришлось отпустить. Но у нас есть веские доказательства, что именно она спланировала побег сына, для чего даже заранее наняла такси».

Пребывание в дисбате не фиксируется как судимость и, по идее, не должно засчитываться в срок армейской службы. Поэтому многие после освобождения возвращаются в свои части и дослуживают. Бывают и исключения из правил: за примерное поведение срок отсидки засчитывается. Рядовые переменного состава увольняются в запас из дисбата. Таких здесь называют «звонарями».

Раньше по окончании срока солдатам выдавали деньги, проездные документы, и они самостоятельно добирались до своих частей. Однако были случаи, когда по пути они совершали новые преступления. С 1997 года освободившихся из дисбата солдат отправляют в часть только в сопровождении прибывшего офицера или прапорщика. А их приходится порой ждать долго. В первую очередь это связано с отсутствием денег на командировки. К тому же и гарнизон может находиться, к примеру, в районе Крайнего Севера. Неотработанный механизм освобождения приводит к тому, что солдаты вынуждены пересиживать срок. При мне выпускали морского пехотинца, попавшего сюда из роты охраны корабля «Петр Великий». Его срок закончился в апреле, а приехали за ним лишь в начале июня. Прибывший прапорщик свою задержку объяснил тем, что все это время корабль находился в боевом походе.

Поэтому некоторые, махнув рукой на освобождение, добровольно записываются в «звонари» и остаются дослуживать в дисбате. Их переводят в административное здание – «на фишку». Там уже нет дисбатовской муштры, живут по обычному распорядку.

А в «зоне» распорядок жесткий: восемь часов сна, восемь – строевая подготовка и восемь – работа. После ужина – один час отдыха. Суббота и воскресенье – выходные. В эти дни в клубе показывают кинофильмы. Приезжают и артисты, в основном местные самодеятельные коллективы.

В этом году здесь сыграли четыре свадьбы и усыновили двоих детей. И неудивительно. Каждый день на КПП – стайка молодых девчат, не дождавшихся своих парней из армии. Любовь не любовь, но отцы-командиры подозревают, что таким путем некоторые их подопечные намереваются раньше освободиться и уволиться. В соответствии с законодательством рождение ребенка дает право на увольнение из вооруженных сил.

Отсидевшие треть срока осужденные допускаются к работе на промзоне. В столярном цехе изготавливают беседки и табуретки, плетут корзины. На «швейке» шьют рукавицы и армейские прикроватные коврики. Изготавливают и небольшие железобетонные конструкции: кольца для колодцев, фундаментные блоки. В дисбате есть и свое подсобное хозяйство: с десяток коров, несколько десятков свиней, куры.

Солдатские деньги, чуть больше тридцати рублей, на руки не выдают, а перечисляют на расчетный счет. После освобождения производится финансовый расчет, и военнослужащий получает на руки около ста рублей и проездные документы.

Казарма в дисбате мало чем отличается от обычной. Такие же спальные помещения. Только на окнах – решетки. Да помимо обычных входных дверей в помещение роты установлена дополнительная «локалка», ключи от которой находятся у сержанта постоянного состава. Покинуть помещение осужденный может только с его разрешения, предварительно записавшись в специальный журнал.

Ограничивается не только передвижение, но и общение. Например, запрещено общаться с осужденными другой роты. Руководствуясь этим, «подельников» намеренно распределяют в разные роты. За время отбывания наказания они не имеют права даже перекинуться парой слов. За это может последовать наложение дисциплинарного взыскания, вплоть до гауптвахты, которая находится на территории дисбата. Солдаты называют ее на тюремный манер – «кичей».

Перед тем как попасть в дисбат, семьдесят процентов осужденных прошли через следственные изоляторы. За несколько месяцев общения с «тамошними сидельцами» они перенимают не только их жаргон, но и приобретают уголовный опыт.

Отсидевшие треть срока осужденные допускаются к работе на промзоне

Командование батальона обеспокоено тем, что из изоляторов солдаты тащат и тюремные замашки. «Едва переступают порог дисбата, пытаются «разводить по понятиям», – говорил мне один из офицеров. Оттуда же понимание того, что в неволе легче выжить мелкими группами. Собираются в «семейки» из четырех – пяти человек. В каждой такой группе свой лидер, представляющий и защищающий ее интересы. Задача командиров-воспитателей: выявить такого лидера и сделать его управляемым.

Читайте также:  Оплата капитального ремонта арендатором

Рядовые переменного состава сами себя задиристо называют «жуликами». Солдат-охранников, которых они не любят изначально, окрестили пренебрежительно – «ментами». К командирам рот относятся с оттенком снисходительности и называют «папиками».

Случается, что в дисбат «заходят» и солдаты, «опущенные» в СИЗО. Как правило, это происходит с «косячными», то есть с теми, кто нарушает неписаные законы камеры. Офицеры идут на все ухищрения, чтобы помочь солдату скрыть этот факт от остальных осужденных. Но и здесь работает «беспроволочный тюремный телеграф». Все же в отличие от обычной «зоны» в армейской между осужденными нет различий по уголовным статьям или срокам. Здесь все равны. Даже чеченцы и те, кто воевал в Чечне.

«Есть ли у нас чеченцы? Конечно, есть. – Командир взвода пятой роты немного помолчал. – Проблема у нас с ними. Наказываешь в дисциплинарном порядке – начинают жаловаться на посттравматический синдром, рассказывать про то, как их бомбили с вертолетов. Пытаются уволиться через психоневрологический диспансер». «А те, кто воевал в Чечне?» – «И эти есть. Только этих сразу видно – повзрослевшие они какие-то, серьезные. На свои беды не жалуются и больше молчат».

Судьба рядового Ивана ничем не отличалась от судеб его товарищей, попавших служить в Северо-Кавказский военный округ. Поначалу был стрелком-радистом. Их подразделение сопровождало колонны на территории Чечни. В один из дней БТР, на котором был и Иван, подорвался на фугасе. Очухался парень только в Ростове, в госпитале. После контузии остался служить и вернулся в свое подразделение. Перевели на должность наводчика БТР.

До увольнения в запас оставалось полгода, когда командование предоставило Ивану и его сослуживцу отпуск. На руки получили по тринадцать тысяч «боевых». «В Прохладном нас менты ограбили – отобрали по десять тысяч». Оставшихся денег хватило только, чтобы доехать до дома товарища, в Великий Новгород. Решили достать денег и успеть побывать у родителей Ивана, в Нижегородской области. Денег так и не нашли, к родным не попали. Решили вернуться в часть. Обратились в местный военкомат, а там офицер посоветовал в часть не возвращаться: «Что вам там делать? Какая разница, где служить?» В том же военкомате посодействовали и в отправке на ближайший сборный пункт для дезертиров. Став добровольными дезертирами, коротали дни и ожидали распределения в другую часть. «На сборном пункте «лыжников» (так называют беглецов. – А.К.) тоска смертная. Благо, что вход и выход с территории свободный».

За это время товарищи успели познакомиться с девушками из соседнего поселка. Одна вскоре пригласила их на день рождения. По какой-то причине товарищ опоздал на вечеринку. Выпили все и помногу. По словам Ивана, ему хватило и двух рюмок, чтобы после контузии «крыша съехала». «Подруга начала кричать на опоздавшего товарища. Выбила под ним стул. Затем в меня швырнула бутылкой. Что было дальше, не помню».

А дальше. Пьяную подругу его сослуживца увезла «скорая помощь» – накладывать швы на голове. Ивана увезла милиция. Через сутки приехали из прокуратуры и возбудили уголовное дело. Два месяца ожидал суда в СИЗО Великого Новгорода, который и приговорил его к двум годам дисциплинарного батальона. «До кучи и 337-ю статью «повесили», за самовольное оставление части», – горько усмехнулся он, видимо, вспомнив «добрый» совет офицера из военкомата.

Нынешний командир Ивана пояснил: «Прибыл он к нам с надломленной психикой – следствие контузии. Поначалу были конфликтные ситуации, не хотел подчиняться. За это даже десять суток на гауптвахте отсидел. Упорно твердил, что попал сюда «ни за что». В настоящее время является образцом поведения и кандидатом на условно-досрочное освобождение».

Из личного дела: «Роман Ш. и Александр Ф. с 6 декабря 2000 года по 25 марта 2001 года участвовали в боевых действиях в Чеченской Республике. » По прибытии в воинскую часть, где им предстояло продолжить службу, избили троих сослуживцев, за что были приговорены к одному году и полутора годам лишения свободы соответственно, с отбыванием срока наказания в дисциплинарном батальоне. Любопытен мотив преступления.

Вспоминают сослуживцы: «До их прибытия в девяносто девятый полк трое старослужащих, призванные из одной северокавказской республики, издевались над молодыми солдатами. «Держали» всю часть – отбирали вещи и деньги. Роман и Александр возмутились таким положением вещей в полку и даже попытались поднять молодых солдат против распоясавшейся троицы. Но все их усилия оказались тщетны. Этих троих в полку панически боялись. Тогда ребята приняли решение действовать самостоятельно. 21 июля 2001 года избили старослужащих и отобрали у них то, что, по их мнению, ранее принадлежало молодым солдатам». Стоит отметить, что к этому времени Роман был женат и имел ребенка.

Незадолго до моего приезда в дисбат оба солдата были условно-досрочно освобождены.

Из другого личного дела: «Адам М., 1981 года рождения. Призван в ноябре 2001 года Грозненским РВК. Осужден по ст. 213 ч. 3 УК РФ к одному году шести месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в дисциплинарном батальоне. » В декабре 2001 года в пьяном виде вломился в квартиру офицера, учинил драку. Соседи по лестничной клетке помогли выдворить его из квартиры. Но он вернулся с ножом, угрожая офицеру и его жене.

На суде солдат объяснил свою выходку тем, что увидел жену офицера с сигаретой, а у них в Чечне женщины так себя не ведут.

Сюжет этот был показан по нижегородскому телевидению. Многих тогда удивил мягкий приговор.

Летний июньский вечер. У КПП группа солдат. Кто в морской форме, кто в обычном камуфляже – десантники, военнослужащие внутренних войск и пограничники. Завтра на них наденут одинаковые зеленые гимнастерки, и они вольются в роты переменного состава. Начнут «мотать» срок армейского «дизеля».

Выбила под ним стул.

Как устроен дисбат в российской армии

В свое время сопровождал несколько раз солдат в дисбат, но к сожалению не удалось ознакомиться с остановкой и правилами там внутри. Так это слово и осталось для меня зловещим определением.

Дисциплинарными батальонами (дисбатами, или как их еще называют солдаты-срочники, «дизелями») называются специализированные военные подразделения, в которые направляют рядовых, совершивших тяжкие правонарушения во время службы в Вооруженных Силах. Правонарушения могут быть самыми разными, но главным образом это уголовно наказуемые преступления.

Разберемся чуть подробнее, что они из себя представляют…

Из истории дисбатов

В соответствии с Указом Президиума Верховного Совета Советского Союза в отдельные дисциплинарные батальоны направляли рядовых военнослужащих, а также младший начальствующий состав. Суд военного трибунала приговаривал их к лишению свободы на сроки от шести месяцев до двух лет, чаще всего за самовольную отлучку. В последующем практиковалась замена лишения свободы на сроки до двух лет с направлением в отдельные дисциплинарные батальоны тех военнослужащих, которые совершили и общеуголовные преступления с незначительной общественной опасностью. Как только началась Великая Отечественная война, большую часть отдельных дисциплинарных батальонов (кроме тех, которые дислоцировались в восточных регионах Советского Союза) расформировали. Отбывавших в них наказание военнослужащих направляли на передовую и зачисляли в обыкновенные воинские или штрафные части — это зависело от тяжести совершенных преступлений.

В конце лета 1942 года в соответствии с Приказом № 227 (именуемым в народе «Ни шагу назад») было принято решение о создании фронтовых штрафных батальонов для командного состава, а также армейских штрафных рот для красноармейцев сержантского и старшинского состава.

Согласно боевому расписанию штрафных подразделений и частей Красной Армии в 1942-1945 годах насчитывалось более 50 штрафных батальонов и более 1000 штрафных рот. В послевоенное время большинство этих подразделений и частей расформировали или преобразовали. Так были созданы первые дисциплинарные батальоны, которые под таким названием смогли сохраниться после развала Советского Союза в вооруженных силах стран СНГ. Подобные подразделения сохранили Российская Федерация, Украина, Белоруссия, а также некоторые другие государства.

Дисциплинарные батальоны присутствуют во всех округах и в Военно-Морских Силах. Военнослужащих в таких подразделениях разделяют на «постоянный» состав (проходящих действительную военную службу по призыву или по договору, занимающий командные должности, начиная от командира отделения и до командира батальона); а также «переменный» состав, которым и являются осужденные. Для военнослужащих, занимающих офицерские должности, воинские звания могут присваиваться одной ступенью выше, чем это предусмотрено в подобных общевойсковых подразделениях и частях. Так, командиром взвода может быть капитан, командиром роты — майор, а командиром батальона (дисбата) назначают военнослужащего с воинским званием полковника. Военнослужащие, направленные в дисциплинарные батальоны, согласно решению военного трибунала, лишаются своих воинских званий, которые могут быть восстановлены после окончания срок отбывания наказания (либо в связи с освобождением по УДО) в случаях, если осужденные не были лишены таковых в процессе вынесения приговора.

В постсоветской России дисбатов было пять, но в 2011 году три из них расформировали. На сегодняшний день функционируют два: в нижегородском посёлке Мулино и забайкальском посёлке Каштак. Со временем этих динозавров тоже ждёт вымирание, и страшное место скоро превратится в одну из многочисленных армейских легенд. По крайней мере, военнослужащие на это очень надеются…

Причины отправки в дисбат

В наши дни некоторые военнослужащие-срочники совершают преступления, за которые им в любом случае приходится отвечать. Их направляют в дисбат, при этом не теряется срок их службы, не считая некоторых исключений, которые предусматриваются и находятся во власти командующего военным округом. Таким образом, по окончании срока наказания военнослужащие отправляются для дальнейшего прохождения службы в свои подразделения и части, чтобы дослужить оставшееся время.

Причина, по которой военнослужащие попадают в дисциплинарные батальоны для отбывания наказания, одна: совершено уголовно наказуемое преступление, и военный суд вынес соответствующий вердикт.

Если военнослужащий полностью отбыл срок наказания и вышел на свободу для окончания своей службы, документальное подтверждение о том, что он совершал уголовные преступления, не предусмотрено.

Приговоры, которыми будет решена дальнейшая судьба правонарушителей, могут выносить только лишь военные суды. В дисциплинарные батальоны могут попадать военнослужащие, правонарушения которых не считаются тяжкими и не влекут за собой наказания сроком свыше двух лет. Самыми распространенными преступлениями, которые совершаются военнослужащими, считаются «самоволки» или так называемая «дедовщина».

Дисбат отличается от тюрьмы тем, что в нем осужденные содержатся не согласно УПК, а в соответствии с общевоинскими уставами.

Различия дисциплинарных батальонов от обычных воинских частей проявляются в следующем:

— Беспрекословное подчинение общевоинским уставам;
— Чрезвычайно жесткое планирование дня;
— Отсутствие увольнений.
— Военнослужащие, попадающие в дисбаты, главным образом занимаются выполнением хозработ.

Особенности штрафного батальона

В дисциплинарном батальоне содержатся до 350 солдат. Режим их содержания и наказания расписан в специальной документации еще со времен Советского Союза, дополнен в РФ с июня 1997 года, а также в приказе Минобороны РФ от 29 июля того же года.

По окончании одной трети срока наказания, если солдаты отличились примерным поведением, некоторым из них могут предложить перенаправление в отряд к исправляющимся. Кроме того, они могут получать возможность нести службу в суточном наряде или исполнять обязанности рабочих.

Сроки пребывания в дисбате преимущественно составляют не более 24 месяцев, в основном из-за воровства и неуставных взаимоотношений. В большинстве случаев, солдат отправляют в дисциплинарный батальон на срок от 5 до 17 месяцев.

Когда в дисбат прибывает пополнение, его обязательно помещают в карантин. Далее этим солдатам назначают 30-дневную усиленную подготовку. После ее прохождения идет процесс распределения их по ротам.

Важный момент: после дисбата, в отличие от “гражданской” тюрьмы, в документах не остаётся отметки о судимости. Все осуждённые в дисбате носят погоны рядовых (или, в случае флота, матросов). Если до этого они имели какое-то воинское звание, на время отбывания наказания их его лишают.

Режим содержания осужденных военнослужащих

В дисциплинарных батальонах предусмотрено строгое соблюдение распорядка дня, в котором имеется множество ограничений. Например, свидания с осужденными сурово регламентированы и проходят согласно графику. Они бывают краткосрочными, не более двух-трех часов, и только в присутствии конвоиров.Когда в дисбат прибывает пополнение, его обязательно помещают в карантин. Далее этим солдатам назначают 30-дневную усиленную подготовку. После ее прохождения идет процесс распределения их по ротам.

Любые передачи от родных или близких, за небольшими исключениями, запрещены. Кроме того, запрещены кофе, чай, а тем более, алкоголь. Запреты относятся и к канцтоварам. Осужденные имеют право на одну ручку с двумя стержнями и девять конвертов.

В дисбате осужденным запрещается общаться между собой, и свободно перемещаться. Военнослужащие, совершившие правонарушение с сообщниками, распределяются по разным подразделениям. При этом все время отбывания наказания они могут даже не видеться. Нарушение этих правил влечет за собой наказание с отбыванием на гауптвахте.

За нарушения дисциплины осуждённого могут арестовать и поместить в одиночную камеру сроком до 30 суток. Выглядит она жутковато, и большую часть времени в ней приходится стоять (присесть разрешается лишь изредка и на несколько минут).

Перед прибытием в дисциплинарные батальоны военнослужащие находятся в следственных изоляторах. Вследствие этого молодые люди заимствуют манеру поведения бывалых зэков со многими «ходками». Такой опыт нередко приводит к плачевным изменениям в несформировавшейся психике солдат.

Осуждённые в дисбате находятся под стражей и живут в помещениях с решётками на окнах, но в целом находятся в более благоприятных условиях, чем большинство “обычных” заключённых.

Окончание отбывания наказания

Еще не так давно военнослужащим, отбывшим свои сроки, предоставляли денежные средства с отправлением их назад в части для завершения срочной службы. Нередко случалось, что они совершала преступления по пути следования в части, поэтому командование решило предоставлять им сопровождение. Но из-за того, что найти сопровождающих получается быстро не всегда, отправка часто затягивается.


В конце лета 1942 года в соответствии с Приказом 227 именуемым в народе Ни шагу назад было принято решение о создании фронтовых штрафных батальонов для командного состава, а также армейских штрафных рот для красноармейцев сержантского и старшинского состава.

Добавить комментарий