Можно ли признать доказательство недействительным

Категории недопустимых доказательств

Статья 75 УПК РФ позволяет отнести к недопустимым доказательствам любые, которые получены с любым нарушением уголовно-процессуального закона. Таким образом, нарушение УПК РФ при получении показаний, вещественных доказательств, перечисленных в ст. 81 УПК РФ, документов, информации, заключения эксперта – единственное основание для признания доказательств недопустимыми.

Специально оговариваются 3 категории недопустимых доказательств:

  1. Неподтвержденные в суде показания подозреваемого и обвиняемого, допрошенных в рамках расследования уголовного дела без участия защитника, в том числе при добровольном отказе от защитника. Если, например, обвиняемый признал свою вину на следствии и сделал это без своего адвоката, а потом в суде отказался от признания, то такие показания не будут иметь никакого значения.
  2. Показания свидетелей и потерпевших, которые основаны на догадках, слухах и (или) предположениях, а также такие свидетельские показания, в которых свидетель не способен назвать источник информации.
  3. Документы, информация, предметы, которые входят в делопроизводство адвоката и получены в рамках ОРМ или следственных действий. Исключение – орудия, средства, оборудование для совершения преступления или со следами преступления.

Все другие доказательства, относительно которых возникает вопрос недопустимости, оцениваются индивидуально на предмет соответствия требованиям УПК РФ при их получении (предоставлении, изъятии и т.д.).

Нередко отсутствует в том или ином месте подпись.

Можно ли признать доказательство недействительным?

Задача доказательств установить или опровергнуть обстоятельства дела. В каждом уголовном преступлении есть перечень важных обстоятельств, для проверки которых органы следствия собирают доказательную базу.

Согласно УПК РФ доказывание обстоятельств дела обязательно, а особенности нарушения закона определяют их дополнительный состав.

В соответствии со статьёй 228 УК РФ доказать нужно:

  • Действия, связанные с наркооборотом (факт совершения преступления).
  • Личность преступника (дееспособный человек в возрасте от 16 лет).
  • Транспортировка, изготовление, хранение и переработка (объективная сторона преступления).
  • Доказать существование предмета преступного действия, то есть, что изъятое вещество считается наркотическим (внесено в реестр согласно Постановлению Правительства №681 от 1998 года).
  • Количество наркотика. Под уголовное законодательство попадают только партии в крупном и особо крупном размере. При небольших количествах запрещенных веществ, их обладателя привлекут к ответственности по статьям КоАП РФ.

Кроме этих обязательных обстоятельств состава преступления нужно определить и доказать ряд дополнительных. В частности, важно убедиться в том, что действия с наркотиками нарушали закон, потому что есть и разрешённый законом порядок оборота наркосодержащих веществ. В этом случае уголовная ответственность не применяется.

Статья 74 УПК РФ определяет виды доказательств по уголовным делам:

  • Показания свидетелей.
  • Показания иных участников дела.
  • Экспертные заключения и выводы.
  • Мнения специалистов.
  • Приобщённые к делу вещественные доказательства.
  • Протоколы следственных и судебных мероприятий.
  • Иные документы.

В соответствии с презумпцией невиновности, обвиняемый или подозреваемый не обязан собирать доказательства в свою защиту. Сбор доказательств по делу – задача обвинения. Но на практике адвокат должен также заниматься сбором и анализом доказательств, чтобы обеспечить клиенту надлежащую защиту в суде.

Для обвинения в суде необходимо с помощью доказательств раскрыть всю картину совершённого преступления. Отсутствие любого из необходимых документов считается основанием для оправдания обвиняемого, если не будет доказана его вина и раскрыта вся картина содеянного.

Статья 75 УПК РФ определяет причины, по которым те или иные доказательства могут быть удалены из уголовного дела и, тем самым, исключены из рассмотрения судом.

ВС: Признание административного протокола недопустимым доказательством влечет прекращение производства по делу

Верховный Суд вынес Постановление № 18-АД19-64, в котором указал на недопустимость привлечения лица к ответственности по делу об административном правонарушении в случае, когда в протокол без его ведома были внесены изменения.

11 февраля 2018 г. полицейским ОМВД России по Динскому району ГУ МВД по Краснодарскому краю в отношении Евгения Сумарокова был составлен протокол об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 19.3 КоАП. Согласно протоколу в этот день в 23:20 мужчина, управляя автомобилем, не отреагировал на неоднократные требования полицейского об остановке, а после остановки пытался скрыться, отказался в присутствии понятых передать сотруднику полиции документы на право управления ТС, при посадке в служебный автомобиль упирался руками и ногами, воспрепятствовав исполнению сотрудником полиции служебных обязанностей.

По результатам рассмотрения дела судьей Динского районного суда Краснодарского края была установлена виновность Сумарокова в совершении данного административного правонарушения, постановлением от 11 февраля 2018 г. он привлечен к ответственности по ч. 1 ст. 19.3 КоАП.

Судья и заместитель председателя Краснодарского краевого суда по итогам рассмотрения жалоб, поданных в порядке ст. 30.1–30.2 и 30.12– 30.14 КоАП соответственно, с выводами судьи районного суда и принятым им решением согласились.

В то же время судья Краснодарского краевого суда признал протокол об административном правонарушении недопустимым доказательством, поскольку в нем была изменена дата составления, дополнено событие правонарушения и неверно указана дата его совершения. Однако судья посчитал, что это не влечет прекращение производства по делу, так как протокол является не единственным доказательством по делу.

Евгений Сумароков обратился в Верховный Суд, в жалобе попросив отменить судебные акты, вынесенные в отношении него по делу об административном правонарушении.

Изучив материалы дела, ВС указал, что сведения, которые должны быть указаны в протоколе, предусмотрены ч. 2 ст. 28.2 КоАП. Он отметил, что в соответствии с данной нормой в протоколе об административном правонарушении указываются, в том числе, время его составления и событие правонарушения. При этом все обстоятельства, относящиеся к событию правонарушения, подлежат выяснению и доказыванию по делу об административном правонарушении.

Высшая инстанция напомнила, что в силу ст. 28.2 КоАП протокол составляется с участием лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении. Физическому лицу или законному представителю юридического лица, в отношении которых возбуждено дело об административном правонарушении, должна быть предоставлена возможность ознакомления с протоколом. Указанные лица вправе представить объяснения и замечания по содержанию протокола, которые прилагаются к протоколу.

ВС указал, что согласно ч. 4.1 ст. 28.2 КоАП в случае неявки физлица, юрлица или их законных представителей, в отношении которых ведется производство по делу об административном правонарушении, если они извещены в установленном порядке, протокол составляется в их отсутствие. Копия протокола об административном правонарушении направляется лицу, в отношении которого он составлен, в течение трех дней со дня его составления. «В силу положений приведенных выше норм изменение, дополнение сведений, ранее отраженных в протоколе об административном правонарушении, могут быть внесены в данный протокол в отсутствие лица, в отношении которого он составлен, только при наличии сведений о его надлежащем извещении о месте и времени внесения соответствующих изменений, дополнений», – заключил ВС.

При этом он указал, что сведений о том, что Сумароков присутствовал при внесении соответствующих изменений и дополнений, а равно о том, что он был извещен о месте и времени их внесения, не имеется. В то же время ВС отметил, что судья Краснодарского краевого суда сделал неверный вывод о том, что признание указанного протокола недопустимым доказательством по делу не влечет прекращение производства по делу.

Суд сослался на п. 4 ч. 1 ст. 29.4 КоАП и п. 4 Постановления Пленума ВС от 24 марта 2005 г. № 5 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при применении Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» и указал, что в том случае, когда протокол составлен неправомочным лицом либо когда протокол или другие материалы оформлены неправильно, материалы представлены неполно, на основании п. 4 ч. 1 ст. 29.4 Кодекса необходимо вынести определение о возвращении протокола и других материалов дела в орган или должностному лицу, которым составлен протокол.

Верховный Суд заметил, что существенное нарушение при составлении протокола требований КоАП является основанием для возвращения протокола составившему его должностному лицу: «Такая возможность утрачена, возвращение протокола для устранения недостатков после начала рассмотрения дела об административном правонарушении нормами Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях не предусмотрено, устранение допущенного нарушения на стадии рассмотрения дела и жалоб невозможно».

ВС посчитал, что несоблюдение требований КоАП при составлении протокола повлекло нарушение права на защиту лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, повлияло на всесторонность, полноту и объективность рассмотрения дела, а также законность принятых решений, однако оставлено судебными инстанциями без должного внимания вопреки положениям ст. 24.1, 26.1 Кодекса.

Высшая инстанция указала: при установлении, что протокол составлен с существенным нарушением процессуальных требований КоАП, влекущим признание его недопустимым доказательством по делу, надлежало принять решение об отмене постановления о привлечении к административной ответственности и прекращении производства по делу. Это, отметил ВС, соответствует требованиям п. 4 ч. 2 ст. 30.17 КоАП, согласно которым по результатам рассмотрения жалобы, протеста на вступившие в законную силу постановление по делу об административном правонарушении, решения по результатам рассмотрения жалоб, протестов выносится решение об отмене постановления по делу об административном правонарушении, решения по результатам рассмотрения жалобы, протеста и о прекращении производства по делу при наличии хотя бы одного из обстоятельств, предусмотренных ст. 2.9, 24.5 КоАП, а также при недоказанности обстоятельств, на основании которых были вынесены указанные постановление, решение.

Таким образом, Верховный Суд отменил решения нижестоящих инстанций и на основании п. 6 ч. 1 ст. 24.5 КоАП прекратил производство по делу об административном правонарушении.

В комментарии «АГ» адвокат АП Санкт-Петербурга Никита Тарасов назвал доводы высшей судебной инстанции убедительными, а судебный акт в целом – справедливым. По его мнению, ВС РФ абсолютно обоснованно прекратил производство по делу об административном правонарушении, так как указанные в судебном акте недостатки протокола препятствовали рассмотрению дела нижестоящими судами.

«В то же время достаточно непоследовательной выглядит правовая позиция Краснодарского краевого суда, который, признав протокол об административном правонарушении недопустимым доказательством, не прекратил дело», – указал Никита Тарасов. Он заметил, что в силу ч. 2 ст. 26.2 КоАП к доказательствам по делу об административном правонарушении относится не только протокол об административном правонарушении, однако он представляет собой документ, содержащий описание самого инкриминируемого деяния и другие важные для рассмотрения дела сведения (например, объяснение привлекаемого к ответственности лица). Также данный документ свидетельствует о соблюдении (несоблюдении) процедуры привлечения лица к административной ответственности, в том числе о создании условий для реализации права на защиту.

«Действительно, в практике иногда возникают случаи, когда в протокол об административном правонарушении необходимо внести изменения (например, когда допускается техническая ошибка или описка). Но внесение таких изменений должно происходить с обязательным уведомлением лица, в отношении которого ведется производство по делу об административном правонарушении, с тем чтобы оно имело возможность дать необходимые объяснения с учетом внесенных изменений», – отметил Никита Тарасов.

Адвокат указал, что в связи с участившимися в последнее время случаями привлечения граждан к ответственности по ст.19.3 КоАП РФ позицию нижестоящих судов, по сути, не отреагировавших должным образом на допущенные нарушения при составлении протокола, можно назвать тенденциозной.

Адвокат АК «Бородин и партнеры» Ольга Рогачёва отметила, что положительно относится к постановлению Верховного Суда. По ее словам, протокол по делу об административном правонарушении очень часто выступает в качестве единственного доказательства, имея в правоприменении «обвинительный» уклон: «Даже если в протоколе замечены недостатки, суд, как правило, использует формулировку о том, что в деле имеются другие доказательства».

Ольга Рогачёва отметила, что основные действия судьи, направленные на доказательственную оценку данного документа, совершаются при подготовке дела к рассмотрению, и именно на этом этапе судья наделен специфическими полномочиями по возвращению протокола в орган, его составивший, для устранения выявленных недостатков. «Однако представим себе, что существенные недостатки протокола обнаружены только в ходе судебного заседания, когда возможность его возвращения не допускается. На мой взгляд, если такие недостатки нельзя восполнить при рассмотрении дела, то протокол об административном правонарушении должен быть признан недопустимым доказательством, а производство по делу прекращено на основании п. 1 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ в связи с отсутствием события административного правонарушения. Именно это и подтверждается постановлением Пленума ВС», – подчеркнула адвокат.

Она добавила, что доводы о недопустимости конкретного доказательства, в том числе протокола по делу об административном правонарушении, могут быть изложены как в ходе рассмотрения дела, так и в жалобе на постановление или решение по делу об административном правонарушении. Ольга Рогачёва заметила, что такой подход согласуется и с позицией Европейского Суда, который исходит из того, что применительно к административным правонарушениям права, предоставленные Конвенцией о защите прав человека и основных свобод, могут быть гарантированы не столь полным образом, как в случае уголовных преступлений. «С этой точки зрения незамедлительный судебный контроль допустим лишь в тех случаях, когда отсроченный судебный контроль не является эффективным средством защиты нарушенных прав, способным в достаточной мере обеспечить их восстановление», – резюмировала Ольга Рогачёва.

Копия протокола об административном правонарушении направляется лицу, в отношении которого он составлен, в течение трех дней со дня его составления.

МВД создаст спецподразделения для борьбы с нарушениями в работе сотрудников наркоконтроля

21 июня 2019 года

13 июня 2019 года

12 июня 2019 года

11 июня 2019 года

28 декабря 2018 года

05 ноября 2018 года

01 ноября 2018 года

14 октября 2018 года

15 июля 2018 года

09 июля 2018 года

04 июля 2018 года

16 апреля 2018 года

05 апреля 2018 года

05 апреля 2018 года

24 января 2018 года

20 декабря 2017 года

12 октября 2017 года

28 сентября 2017 года

13 июля 2017 года

20 июня 2017 года

28 апреля 2017 года

23 апреля 2017 года

22 марта 2017 года

21 марта 2017 года

29 декабря 2016 года

5 декабря 2016 года

18 ноября 2016 года

17 ноября 2016 года

ЗАЩИТА ПО НАРКОТИКАМ В МОСКВЕ И ВО ВСЕХ РЕГИОНАХ РОССИИ

О ПРОЦЕССУАЛЬНОМ ПОРЯДКЕ ПРИЗНАНИЯ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ НЕДОПУСТИМЫМИ

Статья посвящена проблемам процессуального порядка признания доказательств недопустимыми в судебном следствии.

В силу ч. 1 ст. 75 УПК РФ, «доказательства, полученные с нарушением требований настоящего Кодекса, являются недопустимыми. Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных статьей 73 настоящего Кодекса».

Фактически ст. 75 УПК РФ призвана предупредить нарушения и ошибки, которые были допущены органом предварительного следствия в ходе расследования уголовного дела. В данной статье речь идет о процессуальном порядке признания доказательств недопустимыми в ходе судебного разбирательства.

Не всегда суды выполняют требования закона при разрешении ходатайств о признании доказательств недопустимыми. В ходе судебного следствия чаще всего сторона защиты при заявлении такого рода ходатайств сталкивается со следующими отступлениями от закона со стороны суда:

1. Суд разрешает ходатайство защитника на месте, не удаляясь в совещательную комнату. Выслушав мнение сторон, дает незамедлительно ответ «Ходатайство необоснованно и не подлежит удовлетворению». При этом не всегда мотивирует свое решение. В таких случаях суд ссылается на ч. 2 ст. 256 УПК РФ, в которой прямо не указано, что для разрешения ходатайства об исключении доказательств суду необходимо удаляться в совещательную комнату.

В этом случае игнорируется ст. 122 УПК РФ, согласно которой суду необходимо выносить постановление. Думается, что вопрос о признании доказательств недопустимыми требует не только тщательного анализа судом, но и ввиду сложности вопроса вынесения мотивированного постановления в виде отдельного процессуального документа.

2. Суд не принимает ходатайство стороны защиты об исключении доказательств, разъясняя, что оно заявлено преждевременно. Его необходимо заявить после исследования всех доказательств по уголовному делу. Такими действиями суд нарушает ч. 1 ст. 120 УПК РФ в которой указано, что стороной защиты ходатайство может быть заявлено в любой момент производства по уголовному делу.

3. Суд, приобщая ходатайство об исключении доказательств к материалам уголовного дела, не разрешает его в установленном законом порядке. При этом заявляет о том, что доводы ходатайства будут проверяться в ходе судебного следствия, а при производстве в судебном следствии попытается нейтрализовать допущенные процессуальные нарушения, чтобы в последующем при поддержке стороны обвинения мотивировать свой отказ.

И в этом случае суд нарушает ст. 121 УПК РФ, в которой имеется указание на то, что ходатайство подлежит рассмотрению и разрешению непосредственно после его заявления, а в случаях, когда немедленное принятие решения по ходатайству, заявленному в ходе предварительного слушания, невозможно, оно должно быть разрешено не позднее 3 суток со дня его заявления.

Суд приобщает ходатайство и удаляется в совещательную комнату, а возвращаясь, оглашает постановление об отказе в его удовлетворении. Мотивировочная часть состоит из перечисления многочисленных норм УПК РФ, без указания на доводы и аргументы. Суды в таких случаях обычно не утруждают себя правовой аргументацией, обосновывающей принятое процессуальное решение.

Так, например, Ш., К., В. обвинялись в групповом изнасиловании. Стороной защиты в ходе судебного следствия несколько раз заявлялось ходатайство об исключении недопустимых доказательств, а именно, протокола выемки одежды потерпевшей Т. и протокола осмотра джинсов и футболки, из которых усматривалось, что и джинсы и футболка не имеют каких-либо особенностей и повреждений. Потерпевшая Т. пояснила, что после случившегося она уже несколько раз носила джинсы и футболку, и два или три раза стирала их в стиральной машинке. В ходе очной ставки потерпевшая Т. также показала, что одежда цела и не имеет повреждений. Однако, в ходе судебного следствия при осмотре одежды был установлен разрыв майки по шву, и потерпевшая показала, что он образовался вероятно тогда, когда обвиняемые насильно ее раздевали.

Органами предварительного следствия не были установлены индивидуальные признаки в виде разрыва по шву и не были описаны в протоколе осмотра, однако одежда признана по делу вещественным доказательством. Суд, отказывая в признании данного доказательства недопустимым, и обосновывая его, сослался на то, что потерпевшая под воздействием обстоятельств насилия могла забыть о поврежденной футболке, и вспомнила о повреждении и только в суде в процессе осмотра.

При этом суд сослался на статьи УПК РФ, регламентирующие порядок выемки, описания вещественных доказательств (не заострив внимание на том факте, что следователь при осмотре не обнаружил повреждения на футболке), а также суд не проанализировал содержание протокола очной ставки. Соответственно, суд нарушает требования ч. 4 ст. 7 УПК РФ о том, что постановление судьи должно быть не только законным, обоснованным, но и мотивированным.

Читайте также:  И снова новогодние каникулы

4. Суд приобщает ходатайство стороны защиты к материалам уголовного дела, удаляется в совещательную комнату, а возвращаясь, оглашает постановление, в котором отказывает в исключении доказательств. Мотивация такого постановления «ходатайство будет разрешено лишь при постановлении приговора, в связи с тем, что будет дана оценка собранным доказательствам не только с точки зрения допустимости, но и достоверности». И такие случаи не редкость в судебной практике. Суд нарушает ст. 121 УПК РФ о том, что ходатайство подлежит рассмотрению непосредственно после его заявления. В качестве подтверждения необходимо привести в качестве примера решение Конституционного Суда РФ от 25 января 2005 г. № 42-О.

Квалифицированная юридическая помощь по уголовным делам связанным с наркотиками.

Обжалование приговоров, составление жалоб, оценка дела, разработка стратегии защиты – во всех регионах!

Защита адвокатами по наркотикам в Москве и Московской области.

+ 7 (495) 649-42-01, +7 (915) 346-83-77, +7 (905) 582-13-60

Иногда суды желают создать видимость соблюдения уголовно-процессуального законодательства. В этом случае суд может частично удовлетворить ходатайство, и исключить малозначительное доказательство, которое не повлияет на разрешение дела по существу. В судебной практике, чаще всего исключаются из доказательств показания подозреваемого, обвиняемого, очные ставки, не подтвержденные в суде, данные в отсутствие защитника, включая случаи отказа от защитника, а также объяснения указанных лиц.

Показания подозреваемого, обвиняемого, подсудимого, если ему не была разъяснена ст. 51 Конституции РФ. Показания потерпевшего, свидетеля, основанные на догадке и предположении. Крайне редко суды исключают основополагающие доказательства, например, протокол обыска и изъятия наркотических средств и оружия. Исключение одного такого доказательства автоматически влечет признания недопустимыми доказательствами всех производных от него доказательств по правилу «плодов отравленного дерева» и может привести к оправдательному приговору.

Хочу затронуть еще одну проблему, касающуюся процессуального порядка исключения доказательств.

В соответствии со ст. 235 УПК РФ суд может рассматривать и разрешать ходатайства об исключении доказательств на стадии предварительного слушания. Исключение доказательств именно на этой стадии имеет своей целью оградить суд от воздействия на него доказательств, полученных с нарушением закона.

Приведем пример. Суд рассматривает уголовное дело по ч. 1 ст. 222 УК РФ. В ходе предварительного слушания исключается протокол обыска, в ходе которого был изъят пистолет. Фактически протокол обыска является основополагающим процессуальным документом, на котором строится вся доказательственная база по уголовному делу. И в этом случае необходимо исключить из доказательств заключение эксперта, показания понятых и др. доказательства.

Очевидно, что такое решение суда приведет к завершению судебного разбирательства. Исключение из доказательств протокола обыска будет означать необходимость вынесения оправдательного приговора. Нормы УПК РФ не позволяют в ходе предварительного слушания принимать решение об оправдании подсудимого. Анализ судебных актов Верховного Суда РФ позволяет сделать вывод, что суды в ходе предварительного слушания крайне редко исключают доказательства, особенно те, которые являются основополагающими.

Суды стараются сохранить видимость беспристрастности и «нейтралитета» до более поздних стадий судебного разбирательства и одновременно постараться исследовать недопустимое доказательство в ходе судебного следствия. Именно по этой причине сторона защиты редко заявляет ходатайство об исключении доказательств на предварительном слушании, понимания, что в удовлетворении ходатайства суд откажет, а прокурор получит возможность для «нейтрализации» последствий допущенных нарушений в дальнейшем.

Таким образом, сложившаяся судебная практика превращает ст. 235 УПК РФ в «мертвую» процессуальную норму. Рассмотрим позицию стороны обвинения при рассмотрении ходатайств об исключении недопустимых доказательств, а именно, прокурора участвующего в судебном следствии. Согласно п. 1.9 приказа Генерального прокурора РФ от 6 сентября 2007 г. № 136 «Об организации прокурорского надзора за процессуальной деятельностью органов предварительного следствия», а именно п. 1.9 «прокурор осуществляя надзор за процессуальной деятельностью органов предварительного следствия, должен добиваться соблюдения требований ч. 3 ст. 7 и ст. 75 УПК РФ о недопустимости использования доказательств, полученных с нарушением установленного законом порядка».

В соответствии с. ч. 1 ст. 21 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» предметом надзора являются соблюдение Конституции Российской Федерации и исполнение законов, действующих на территории Российской Федерации. По смыслу вышеприведенных правовых норм, в случае выявления доказательств, полученных с нарушением закона, прокурор (государственный обвинитель) не вправе, а обязан признать данное доказательство недопустимым либо самостоятельно ходатайствовать об этом перед судом. И только в редких случаях государственный обвинитель соглашается исключить малозначительное доказательство.

Автором изучено около ста уголовных дел (в том числе и непосредственное участие в их рассмотрении). Ни в одном из них государственный обвинитель не заявил ходатайства об исключении доказательств, полученных с нарушением закона органами дознания и следствия, как будто ими никогда закон не нарушается. На основании анализа судебно и прокурорской практики признания доказательств недопустимыми можно сделать несколько выводов.

Судебная практика изобилует случаями нарушения уголовно-процессуального закона относительно признания доказательств недопустимыми и часто идет на нарушения норм связанных с процедурой исключения. Варианты вынесения решений по этому поводу были описаны автором в статье. Такие отступления от закона указывают на то, что суды не готовы соблюдать закон в части признания доказательств недопустимыми и в целом беспристрастно рассматривать уголовное дело.

Прокурорская практика указывает на то, что государственные обвинители часто, не выполняют требования процессуального закона, препятствуют стороне защиты и суду в реализации конституционного положения об исключении недопустимых доказательств. Такие действия можно обосновать только тем, что интересы поддержания обвинения превалируют над интересами соблюдения законности. Формальный подход к рассмотрению ходатайств о признании доказательств недопустимыми с точки зрения закона, будет свидетельствовать о нарушении принципа законности при принятии судом процессуального решения об исключении доказательств.

Автор: О.Н. Палиева

Подробная информация собрана в следующих статьях:

Звоните, сделайте первый шаг на пути к свободе!

04 июля 2018 года.

Основания для признания недействительным доказательств

Удаление письменных или вещественных доказательств из материалов дела происходит не по произвольному решению одного из участников процесса. Для этого должны быть выявлены и доказаны основания для признания их недействительными, регламентированные ст. 75 УПК РФ.

Обратите внимание! Законом регламентируется недопустимость сбора доказательства с нарушением требований УПК РФ. Факты нарушения устанавливаются путем анализа соответствующей процессуальной нормы и специального действия или протокола следственных органов. Если доказательства признаются недействительными, они утрачивают юридическую силу. Их использование для целей обвинения также будет невозможно.

В состав оснований, по которым различные виды доказательств могут признаваться недействительными и недопустимыми, входят:

  • показания, полученные следственными органами при допросах подозреваемого/обвиняемого, при нарушении права на защиту – в отсутствие адвоката или при неподтвержденном отказе от услуг защитника;
  • письменные или вещественные доказательства, изъятые у адвоката и связанные с ведением дел его клиентов;
  • показания потерпевших или свидетелей, основанные на предположениях, слухах или догадках, когда не может быть подтвержден источник осведомленности;
  • иные случаи, когда при получении или закреплении доказательства дознавателем или следователем были нарушены требования УПК РФ.

Обратите внимание! Исключение недопустимых доказательств может осуществляться на всех этапах расследования и рассмотрения уголовного дела. Если указанные факты выявлены стороной защиты, адвокат имеет право заявить ходатайство о признании их недействительными. Заявление подлежит рассмотрению по общим правилам УПК РФ.

Исходя из особенностей состава преступлений в сфере наркооборота, могут устанавливаться следующие процессуальные нарушения при сборе или закреплении доказательств:

  • проведение оперативно-розыскных или следственных действий при отсутствии официального документа. Например, для проведения обыска жилого помещения правоохранительные органы обязаны предоставить постановление. В ряде случаев, не терпящих отлагательства, полиция может проводить обыск без постановления, однако в этом случае должны быть подтверждены основания для таких действий;
  • выявление и изъятие наркосодержащих веществ должно происходить только с участием понятых – в их состав не могут входить сотрудники правоохранительных органов, их родственники или иные заинтересованные лица;
  • проведение следственных действий без разъяснения гражданину права на защиту, либо умышленный отказ в доступе к адвокату;
  • нарушение правил оформления процессуальных протоколов (например, отсутствие в документах времени и места проведения следственного действия и т.д.);
  • нарушения, допущенные при выполнении экспертных исследований, – использование недопустимых методов экспертизы; отсутствие у эксперта надлежащей квалификации и пр.

Недействительными могут признаваться доказательства, которые были сфальсифицированы. Использование провокационных действий для получения письменных и вещественных доказательств также является незаконным, они не будут приняты судом. В сложившейся ситуации могут признаваться недопустимыми не только отдельные доказательства, полученные незаконным способом, но и все уголовное дело.

Обратите внимание! Если адвокат подает ходатайство о признании доказательства недействительным и недопустимым, то он должен детально указать основания для такой просьбы.

Необоснованный отказ должностного лица от удовлетворения ходатайства может быть обжалован в судебном порядке. Если просьба защитника будет удовлетворена, недопустимое доказательство не может быть использовано обвинением – на него нельзя ссылаться при проведении отдельных следственных действий, при подготовке обвинительного заключения, а также при вынесении приговора. Нарушение данного правила может повлечь отмену судебного решения.

Если суд вышестоящей инстанции не примет решение о признании доказательств недопустимыми, он может вернуть дело на новое рассмотрение в первую инстанцию.

Уголовный процесс

Достаточно было ограничиться указанием на сферы подобных нарушений.

Признание опознания недопустимым доказательством, какие основания?

Я пострадавший по делу о нанесение телесных повреждений средней тяжести.

Когда я зашел на опознание со своим адвокатом мне показали 3 человек среди которых я с легкостью опознал на подавшего, на тот момент у наподдавшего не было адвоката.После меня его так же опознал мой друг который является свидетелем. После этого наподдавший нанял адвоката и теперь заявляет ходатайство о признание процедуры опознания не действительной. Якобы двое других людей которые были вместе с ним представлены мне на опознании были старше него и другой национальности. Сам он азербайджанец, а они якобы таджики или еще кто. Но я то его не по национальности опознал, для меня они все лица восточной внешности. хотя откровенно говоря он действительно выделялся среди них.

Является ли это причиной для того, чтобы признать процедуру опознания недействительной и какие основания для признания процедуры опознания недопустимым доказательством?

Пожалуйста аргументируйте свой ответ. Как можно подробнее желательно ссылками на определенные законы и статьи?

    признание доказательств недопустимыми, нанесение телесных повреждений, телесные повреждения
  • Поделиться

Ответы юристов ( 2 )

  • 6998 ответов
  • 4697 отзывов эксперт

любое доказательство в соответствии со ст.75 УПК РФ может быть признано недопустимым, если оно получено с нарушением процедуры его получения, предписанной тем же кодексом.

Относительно процедуры опознания ч.4 чт.193 УПК РФ гласит:

Лицо предъявляется для опознания вместе с другими лицами, по возможности внешне сходными с ним. Общее число лиц, предъявляемых для опознания, должно быть не менее трех

Из моей личной практики признания протокола опознания недопустимым док-вом:

дело расматривалось Зеленоградским судом г.Москвы в 2013 г.

Одним из доказательств являлся протокол опознания подсудимого потерпевшим по фотографии.

По делу проходило подозреваемыми несколько азербайджанцев, в т.ч. с идентичными фамилиями.

Изучая дело, я обнаружил, что потерпевший опознал моего клиента по фото, назвав его фамилию и имя.

Но на фототаблице была фотография совсем другого азербайджанца с такой же фамилией, но с другим именем. Фото подсудимого на опознание не предъявлялось, что следовало из содержания протокола!

Я заявил ходатайство о признании данного протокола недопустимым док-вом; судья ход-во удовлетворил, исключив данный протокол из числа доказательств.

уголовно дело в настоящее время рассматривается в Никулинском суде Москвы.

Одно из доказательств — протокол опознания потерпевшим похищенного золотого браслета, изъятого при обыске в жилище.

Но всё дело в том, что потерпевший присутствовал при роизводстве обыска и в ходе его указал на данный браслет, как принадлежащий ему.

То есть произведено фактически повторное опознание одного и того же предмета, а это законом прямо запрещается.

Кроме того, закон предписывает проводить обыск в жилище в присутствии лица, там проживающего. Однако, мой клиент был задержан по месту проживания и доставлен в ОВД, но на обыск следователь его не взял! А взял почему-то потерпевшего (?!)

Будем заявлять ходатайства о признании недопустимыми и исключении из числа доказательств:

1) протокола опознания браслета

2) протокола обыска в жилище

поскольку оба получены с грубыми нарушениями уголовно-процессуального закона.

Насчёт опознания — судья, конечно, удовлетворит.

А вот насчёт обыска — вряд ли (хотя ходатайство законное!), иначе всё дело рухнет. А оправдательного приговора судья не сможет вынести (система такая).

В Вашем же случае, повторяю, я не вижу оснований для признания опознания недопустимым; но в каждом конкретном случае вопрос решается судом с учётом конкретных обстоятельств дела.

Ответы юристов 2.

Доказываем недействительность сделки по новым процессуальным правилам

Чего мы ждем от рекомендаций высшей судебной инстанции? Свежих решений наболевших проблем и оригинальных подходов. Недавнее постановление Пленума ВС РФ о процессуальных правилах богато и тем и другим.

Постановление Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление) принято в развитие поправок в ГК РФ и устанавливает правила и примеры для их применения судами. Наиболее ожидаемыми и важными стали разъяснения о недействительности сделок (п. 69–102). Остановимся на новых, ранее не встречавшихся в практике процессуальных правилах.

1. Любые возражения о недействительности сделок могут быть признаны не имеющими правового значения.

Признание сделки недействительной часто применялось как способ судебного «стряхивания» обязательства во вред добросовестной стороне, требующей его исполнения.

Чтобы не допустить этого, определено, что заявления о недействительности как ничтожной, так и оспоримой сделки в любой форме, а также о применении последствий недействительной сделки не будут иметь для суда правового значения, если лицо действует недобросовестно. В частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность этой сделки (п. 5 ст. 166 ГК РФ, п. 70 Постановления).

Это правило одно из самых важных, оно гарантирует стабильность оборота и защиту его добросовестных участников. В процессуальном смысле это выражается в следующем:

  • подлежит оценке поведение в отношении сделки не только ее стороны, но и любого лица, заявляющего о ее недействительности;
  • оцениваются заявления и возражения как сторон, так и лиц, участвующих в деле, поданные в любой процессуальной форме;
  • оценке подлежат заявления о недействительности как оспоримых, так и ничтожных сделок.

Последнее означает, что суд может констатировать отсутствие правового значения заявления о ничтожности сделки со ссылкой на поведение, свидетельствующее об отношении к ничтожной сделке как к действительной.

Если суд оценивает заявление о ничтожности как не имеющее правового значения, означает ли это признание действительности ничтожной сделки? Этот вопрос имеет все шансы стать одним из самых острых в судебной практике.

С нашей точки зрения, такая позиция суда применима к процессуальному заявлению и сама по себе не может означать констатацию действительности ничтожной сделки, т. к. случаи признания ничтожной сделки действительной специально устанавливаются законом (п. 2 ст. 171 ГК РФ).

Не вызывает сомнений, что суд вправе признать сделку ничтожной и по собственной инициативе (подп. 3 п. 10 Постановления Пленума ВАС РФ от 16.05.2014 № 28). Однако в Постановлении не уточняется, в каких случаях подобная инициатива правомерна и необходима с учетом обстоятельств спора.

Вероятно, инициатива в признании сделки ничтожной может проявляться судами для защиты публичных интересов, особенно в случаях, когда суд приходит к выводу о необходимости применения последствий недействительности ничтожной сделки (п. 4 ст. 166 ГК РФ).

Если сделка ничтожна как нарушающая права третьих лиц и публичный интерес не затронут (п. 2 ст. 168 ГК РФ), суд лишен права применять последствия ничтожности по собственной инициативе, исходя из буквального толкования п. 4 ст. 166 ГК РФ, поскольку это не приведет к защите публичных интересов.

Возникает вопрос, возможно ли тогда по инициативе суда констатировать ничтожность сделки, нарушающей права третьих лиц, без применения последствий? Полагаем, что нет. Этот вывод следует из п. 3 ст. 166 ГК РФ и п. 70 Постановления, в силу которых лицо должно обладать законным интересом в признании сделки ничтожной и предъявить соответствующее требование в суд. В статье 166 ГК РФ и п. 71, 78, 81 Постановления явно проводится различие между требованием и возражением.

2. Исковое требование о признании сделки ничтожной как нарушающей права третьих лиц отличается от возражения тем, что оценивается судом на наличие заинтересованности.

Именно такой подход сложился в судебной практике (постановления ВАС РФ от 27.05.2008 № 4267/08, от 05.04.2011 № 15278/10, от 12.03.2013 № 14182/12).

Нет указаний на то, что суд обязан оценивать сделанные в неисковой форме заявления о ничтожности на предмет наличия заинтересованности. Заинтересованность лица проявляется в форме иска, для удовлетворения которого истец должен доказать, что имеет интерес в достижении правовой определенности по вопросу ничтожности сделки.

На первый взгляд, это противоречит п. 71 Постановления, согласно которому «возражение ответчика о том, что требование истца основано на ничтожной сделке, оценивается судом по существу, независимо от истечения исковой давности для признания этой сделки недействительной».

Между тем правило о рассмотрении возражения о ничтожности «по существу» в данном случае выполняет функцию процессуальной экономии, т. к. позволяет разрешить спор только на этом основании.

Подобный подход содержится в п. 40 совместного Постановления Пленума ВС РФ № 10, Пленума ВАС РФ № 22 от 29.04.2010 (в ред. от 23.06.2015), где говорится о том, что «если при рассмотрении иска об истребовании движимого имущества из чужого незаконного владения судом будет установлено, что основанием возникновения права собственности истца является ничтожная сделка и отсутствуют другие основания возникновения права собственности, суд отказывает в удовлетворении заявленных исковых требований независимо от того, предъявлялся ли встречный иск об оспаривании сделки». Пункт 71 Постановления распространяет этот подход и на иные категории исков.

Читайте также:  Процедура выписки из квартиры: сроки и документы

3. Иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты прав этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительной сделки.

В свете общего подхода к установлению ничтожности в отдельном процессе по иску заинтересованного лица крайне важны положения п. 78 Постановления. Формально изложенная в нем позиция противоречит буквальному толкованию п. 3 ст. 166 ГК РФ. Однако по существу она является развитием подхода надлежащего истца как лица, доказавшего законный интерес в оспаривании.

Процессуально это выражается во введении нового требования к форме и содержанию искового заявления путем включения в него указания на такое право (законный интерес). Если оно не будет исполнено, исковое заявление оставят без движения (п. 78 Постановления).

К сожалению, каких-либо примеров соответствующих исков в документе не приводится. Можно предположить, что речь идет о случаях ничтожности замещения активов и иных сделок в процедурах банкротства, где кредиторы не являются стороной, но имеют законный интерес в имущественном удовлетворении за счет отчужденного имущества должника.

Другой вариант применения такого иска – ситуация, если суд с учетом мнения сторон отказался применять последствия ничтожной сделки по собственной инициативе исходя из абз. 2 п. 79 Постановления, а заинтересованное лицо не участвовало в процессе.

4. Для применения последствий ничтожной сделки установлено новое процессуальное правило: суд выносит вопрос о применении последствий недействительной сделки на обсуждение сторон.

На этом положении Постановления следует остановиться подробнее (п. 79). Разъяснение допускает, что с учетом мнения сторон суд может решить вопрос о применении последствий ничтожной сделки отрицательно. Стороны при этом останутся с исполненным по ничтожной сделке. Если данная позиция будет закреплена в судебной практике, станет возможным отход от применения реституции как в исключительных случаях, предусмотренных законом (п. 4 ст. 167 ГК РФ), так и в иных случаях, если суд с учетом ст. 65 АПК РФ и п. 79 Постановления откажется применять последствия ничтожности сделки. Это серьезное расширение сферы судейского усмотрения.

Дальнейшее развитие этой тенденции сделает востребованным и иск заинтересованного лица, которым оно может защитить свои права (п. 78 Постановления).

Однако пока и такие предположения выглядят спорными. Судебной практике придется выработать необходимые критерии для определения законного интереса для целей применения последствий ничтожной сделки и отсутствия иных способов защиты.

По всей строгости формы

Постановление вводит следующие правила в отношении требований о недействительности оспоримых сделок. Если ответчик заявляет о недействительности оспоримой сделки, исходя из условий которой заявлен иск, то отказ в иске может быть обоснован недействительностью сделки лишь в двух случаях:

  • если ответчик в том же процессе предъявил встречный иск о недействительности и он удовлетворен;
  • существует преюдициальное решение о признании сделки недействительной (п. 71 Постановления).

Представляется, что более строгая процессуальная форма для возражений о недействительности оспоримых сделок обоснована, поскольку:

  • это означает возможность отказа в иске для лица, не имеющего правового интереса в оспаривании;
  • форма встречного иска позволяет применить исковую давность;
  • действия недобросовестного лица, не заявившего встречный иск или заявляющего его только с целью затянуть процесс, могут быть рассмотрены как его процессуальный риск (ст. 9 АПК РФ).

Полагаем, что незаявление или несвоевременное заявление встречного иска в случае, если ответчик основывает свои возражения на недействительности оспоримой сделки, может быть расценено как недобросовестное действие, направленное на затягивание процесса.

При этом само предъявление встречного иска о недействительности, даже процессуально верное (добросовестное), может толковаться как недобросовестность в смысле п. 5 ст. 166 ГК РФ: «…поведение ответчика отвечает признакам недобросовестности, поскольку его заявление о недействительности сделки последовало лишь после передачи на рассмотрение суда требований истца о взыскании задолженности» (Постановление Девятого ААС от 10.12.2014 № 09АП-47670/2014-ГК по делу № А40-59351/2014).

Приведенная оценка в целом соответствует ст. 41 АПК РФ и критериям недобросовестных процессуальных действий, предложенным ВС РФ в Определении от 23.07.2015 № 306-ЭС15-1364. Это дополнительные процессуальные гарантии для добросовестного лица, предъявившего иск об исполнении действительной сделки.

Сдерживающим фактором для лиц, аргументирующих недействительность сделки, станет оценка их действий на предмет добросовестности. Эта категория является фундаментальной для всех участников судебных споров о недействительности сделок.

В то же время не стоит забывать о том, что суд оценивает доводы о недобросовестности не абстрактно, а на основании определенных процессуальных норм. Несмотря на то что Постановление предоставляет суду право по собственной инициативе признавать действия участников оборота недобросовестными (п. 1), реализация этого права предполагает соблюдение принципов состязательности и равенства сторон.

В этой связи в новейшей судебной практике уже есть показательные примеры (Постановление СИП от 30.07.2015 по делу № А40-96570/2013), а значит, стороны должны заявлять о недобросовестности в соответствии с установленными правилами доказывания.

В практике недобросовестным поведением признается (Решение АС Ставропольского края от 22.07.2015 по делу № А63-5935/2015):

  • отсутствие возражений в отношении сделки в течение значительного периода;
  • возникновение таких возражений только после получения постановления о возбуждении уголовного дела в отношении бывшего руководителя;
  • одобрение эмиссии акций, впоследствии отчужденных по спорной сделке;
  • участие в собраниях акционеров, если из данных действий следует очевидное намерение принять правовые последствия сделки.

Следуйте правилам доказывания

КС РФ указал, что суд апелляционной инстанции, усмотревший в действиях истца признаки злоупотребления правом, должен был предложить сторонам высказать по данному вопросу свои соображения и представить соответствующие доказательства. Однако из протокола и аудиопротокола судебного заседания следует, что в нарушение закрепленного ст. 9 АПК РФ принципа состязательности данный вопрос суд апелляционной инстанции перед сторонами не ставил, вывод о наличии злоупотребления правом сделан без непосредственного исследования этого вопроса в судебном заседании. Перечисленные нарушения стали основаниями для отмены судебных актов и направления дела на новое рассмотрение (Постановление СИП от 30.07.2015 по делу № А40-96570/2013).

Недобросовестность не пройдет

В отношении недобросовестности при оспаривании сделки практика сформировала достаточно примеров.

«Договор заключен на условиях, предложенных обществом, являющимся профессиональным участником рынка страховых услуг, осознающим последствия договора; сославшись на несоответствие договора закону, общество нарушило пределы осуществления гражданских прав» (Постановление Президиума ВАС РФ от 13.04.2010 № 16996/09).

«Совершение лицом действий, способных дать основание считать сделку действительной, в частности, подписание акта сверки, товарных накладных, актов об оказанных услугах, оценивается судом как недобросовестное поведение лица, ссылающегося на недействительность сделки» (Постановление АС Московского округа от 27.10.2014 № Ф05-10568/14 по делу № А40-15580/13-102-145).

«По договору вносились денежные средства после совершения сделки, оплата принималась другой стороной договора, следовательно, договор исполнялся и истец не вправе оспаривать эту сделку» (Решение АС Свердловской области от 10.02.2015 по делу № А60-47632/2014).

P. S. Решение найдено

Постановление существенно снизило вероятность произвольного оспаривания сделок по формальным основаниям. Суды будут оценивать не только правовые доводы о недействительности, но и поведение сторон. В ряде случаев большое значение будет иметь правильный и своевременный выбор процессуальной формы заявления возражений.

подлежит оценке поведение в отношении сделки не только ее стороны, но и любого лица, заявляющего о ее недействительности;.

Всё об уголовных делах

2018 N 44у-45 2018.

Лица, имеющие право собирать данные

Законодательство установило закрытый список лиц, имеющих право получать данные для расследуемого дела.

К этим лицам относятся:

  • дознаватель;
  • следователь;
  • прокурор;
  • защитник;
  • суд.

Остальные лица, согласно законодательству, признаются ненадлежащими субъектами и не имеют право заниматься поиском данных. В противном случае полученные сведения не приобщаются к делу и в суде не предоставляются.

В судебной практике зафиксированы прецеденты, когда неправомочное лицо собирало улики. Такие данные председательствующий отверг, как полученные незаконным путем. Если они получены от любой стороны должностным лицом с использованием своего положения и с применением угроз лично допрашиваемой стороне или ее родным и близким, то такие данные тоже считаются ничтожными.

Лица, которые злоупотребляют положением во время следствия, подлежат наказанию, согласно Уголовному кодексу.

Законодатель относит к ненадлежащим источникам заверенные нотариусом документы, но не зафиксированные в протоколе следствия.

Основания для признания сделки недействительной

В соответствии со ст. 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям норм права, является ничтожной (недействительной). Критерием недействительности, таким образом, выступает несоответствие условий сделки требованиям правового акта. Нормативный акт может иметь силу закона либо подзаконного акта. Отраслевая принадлежность правовых норм, противоречие которым может влечь за собой недействительность сделки, не имеет значения.
Однако закон может признавать некоторые противоправные сделки не ничтожными, а оспоримыми, а также предусматривать особые последствия их недействительности. Примером являются ст. 162 ГК о последствиях несоблюдения простой письменной формы сделки и п. 3 ст. 572 ГК о последствиях ничтожного договора дарения.

Закон выделяет группу недействительных сделок, противоречащих основам правопорядка и нравственности, признает такие сделки ничтожными и определяет их последствия, которые носят конфискационный характер.
Основы правопорядка – это установленные государством основополагающие нормы об общественном, экономическом и социальном устройстве общества, направленные на соблюдение и уважение такого устройства, обеспечение правовых предписаний и защиту основных прав и свобод граждан.
Условием применения ст. 169 ГК РФ является наличие умысла хотя бы у одного участника сделки. ГК не содержит определения умысла; доктрина и судебная практика исходят из его общепринятого определения, как оно трактуется в современном праве. Умысел означает понимание противоправности последствий совершаемой сделки и желание их наступления (прямой умысел) или хотя бы допущение таких противоправных последствий (косвенный умысел). Наличие умысла не может предполагаться, а должно быть доказано.
Правовые последствия таких сделок заключаются в следующем. При наличии умысла у обеих сторон, в случае исполнения сделки обеими сторонами, все полученное ими имущество по сделке, взыскивается в доход государства. Если сделка была исполнена лишь одной стороной, то с другой стороны взыскивается все полученное ею, а также все причитавшееся с нее первой стороне, что также идет в доход Российской Федерации. В случае наличия умысла лишь у одной из сторон, все полученное по сделке, должно быть возращено другой стороне, а полученное последней, либо причитавшееся ей, взыскивается в доход Российской Федерации.

Ничтожны мнимые и притворные сделки. Сделка, не направленная на создание соответствующих ей правовых последствий, является мнимой. Мнимая сделка является таковой независимо от формы ее заключения и фактического исполнения сторонами их обязательств.
Притворная сделка также не направлена на возникновение вытекающих из нее правовых последствий, прикрывает иную волю участников сделки и в силу этого признается ничтожной. В этих случаях применяются правила о сделке, которую участники действительно имели в виду (например, если вместо купли-продажи имущества стороны оформили его дарение, подлежат применению правила о договоре купли-продажи).
В случае, если мнимые и притворные сделки прикрывают сделки, совершенные с целью, противной основам правопорядка и нравственности, подлежат применению последствия конфискационного характера, предусмотренные ст. 169 ГК РФ.

Ничтожными являются все сделки гражданина, признанного недееспособным.
Признание гражданина недееспособным производится судом, если он вследствие психического расстройства не может понимать значения своих действий или руководить ими. Недействительность сделки, совершенной гражданином, признанным недееспособным, влечет отсутствие предусматриваемых ею правовых последствий, а при исполнении сделки – двустороннюю реституцию полученного имущества в натуре, а при невозможности возврата имущества, производится денежное возмещение его стоимости. Кроме того, если дееспособная сторона знала или должна была знать о недееспособности другой стороны, то она обязана возместить понесенный другой стороной реальный ущерб. Сделка, совершенная недееспособным, в его интересах может быть признана судом действительной, если она совершена к выгоде этого лица.
Такие же последствия влечет сделка, заключенная гражданином, признанным ограниченно дееспособным в судебном порядке. Но в отличие от полностью недееспособных лиц, ограничено дееспособные лица могут совершать мелкие бытовые сделки.

Сделка совершенная дееспособным гражданином, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значения своих действий или руководить ими, по иску этого лица либо иных лиц, чьи права нарушены, суд может признать сделку недействительной. Причины, вызвавшие неспособность гражданина понимать значение своих действий и руководить ими, правового значения не имеют. Иногда они вызываются посторонними для сделки обстоятельствами (заболевание, гибель близких, физическая травма, стихийное бедствие и т.д.), но могут зависеть и от поведения самого гражданина (алкогольное опьянение).
Факт совершения гражданином сделки в момент, когда он не был способен понимать значение своих действий и руководить ими, должен быть надлежащим образом доказан. Свидетельские показания, как правило, будут недостаточными; нужно заключение соответствующих медицинских органов, и может оказаться необходимым проведение экспертизы.

Если сделка заключена несовершеннолетним гражданином в возрасте от 6 до 14 лет, то она является ничтожной (однако это не относится к мелким бытовым сделкам и другим сделкам, предусмотренным п.п.2 и 3 ст. 28 ГК РФ). По требованию родителей, усыновителей или опекуна, такая сделка может быть признана судом действительной, если она совершена к выгоде малолетнего.
К ничтожным сделкам лица, не достигшего 14 лет, применяются последствия, установленные ст. 171 ГК РФ: двусторонняя реституция и возмещение реального ущерба, понесенного несовершеннолетним.
Сделка, совершенная несовершеннолетним в возрасте от 14 до 18 лет без согласия его родителей, усыновителей или попечителя, в случаях, когда такое согласие требуется, может быть признана судом недействительной по иску родителей, усыновителей или попечителя.
Данное правило не распространяется на несовершеннолетних, ставших полностью дееспособными, например, при вступлении в брак, а также в случае эмансипации граждан.
Признание сделки несовершеннолетнего в возрасте от 14 до 18 лет недействительной влечет двустороннюю реституцию и возмещение дееспособной стороной реального ущерба, понесенного недееспособным контрагентом.
Сделки несовершеннолетних в возрасте от 14 до 18 лет являются оспоримыми, и суд вправе признать их действительными полностью или частично, если она совершена к выгоде несовершеннолетнего.

Суд может признать недействительной сделку, совершенную под влиянием заблуждения.
Сделка, совершенная под влиянием заблуждения, перестает отвечать признакам сделки, ибо выражает волю ее участников неправильно, искаженно и, соответственно, приводит к иному результату, нежели тот, который они имели в виду. В интересах защиты прав ГК РФ предусматривает возможность признания такой сделки недействительной по иску заблуждавшейся стороны, которой может быть как гражданин, так и юридическое лицо.
Заблуждение должно иметь место на момент совершения сделки и быть существенным. Существенное значение имеет заблуждение относительно природы сделки либо тождества или таких качеств ее предмета, которые значительно снижают возможности его использования по назначению. Заблуждение относительно мотивов сделки не имеет существенного значения.
В случае признания сделки недействительной ввиду наличия существенного заблуждения применяются правила п. 2 ст. 167 ГК, т.е. взаимная реституция.
Кроме того, сторона, по иску которой сделка признана недействительной, вправе требовать от другой стороны возмещения причиненного ей реального ущерба, если докажет, что заблуждение возникло по вине другой стороны. Если это не доказано, сторона, по иску которой сделка признана недействительной, обязана возместить другой стороне по ее требованию причиненный ей реальный ущерб, даже если заблуждение возникло по обстоятельствам, не зависящим от заблуждавшейся стороны.

Сделка, совершенная под влиянием обмана, насилия, угрозы, злонамеренного соглашения представителя одной стороны с другой стороной, а также сделка, которую лицо было вынуждено совершить вследствие стечения тяжелых обстоятельств на крайне невыгодных для себя условиях, чем другая сторона воспользовалась (кабальная сделка), может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.
Обман представляет собой умышленное введение другой стороны в заблуждение с целью вступить в сделку. Обман может относиться как к элементам самой сделки, так и к обстоятельствам, находящимся за ее пределами, в т.ч. к мотивам, если они имели значение для формирования воли участника сделки.
Насилием является причинение участнику сделки (его близким) физических или душевных страданий с целью понудить его к совершению сделки. Насилие должно выражаться в незаконных, однако необязательно уголовно наказуемых действиях, например насилием может быть воздействие на волю контрагента посредством использования служебного положения.
Угроза представляет собой психическое воздействие на волю лица посредством заявлений о причинении ему какого-либо зла в будущем, если оно не совершит сделку. Как и насилие, угроза может быть направлена и против лиц, близких участнику сделки.
Злонамеренное соглашение представителя одной стороны с другой имеет место, во-первых, при наличии их умышленного сговора, во-вторых, при возникновении вследствие этого неблагоприятных последствий для представляемого. Не имеет значения, получил ли участник такого сговора какую-либо выгоду от сделки, или она была совершена с целью нанесения ущерба представляемому
Стечение тяжелых обстоятельств (кабальность сделки) само по себе не является основанием недействительности сделки. Для этого необходимы два условия: а) заключение сделки под влиянием таких обстоятельств на крайне, а не просто невыгодных условиях, б) наличие действий другой стороны, свидетельствующих о том, что она такими тяжелыми обстоятельствами воспользовалась.
Если сделка признана недействительной по одному из оснований, то потерпевшему возвращается другой стороной все полученное ею по сделке, а при невозможности возвратить полученное в натуре возмещается его стоимость в деньгах. Имущество, полученное по сделке потерпевшим от другой стороны, а также причитавшееся ему в возмещение переданного другой стороне, обращается в доход Российской Федерации. При невозможности передать имущество в доход государства в натуре взыскивается его стоимость в деньгах. Кроме того, потерпевшему возмещается другой стороной причиненный ему реальный ущерб.

Недействительность сделки юридического лица, выходящей за пределы его правоспособности. Сделка, совершенная юридическим лицом в противоречии с целями деятельности, определенно ограниченными в его учредительных документах, либо юридическим лицом, не имеющим лицензию на занятие соответствующей деятельностью, может быть признана судом недействительной по иску этого юридического лица, его учредителя (участника) или государственного органа, осуществляющего контроль или надзор за деятельностью юридического лица, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать о ее незаконности.

Исковые требования о применении последствий недействительности ничтожной сделки могут быть предъявлены в течение трех лет со дня, когда началось ее исполнение. Установленный срок исковой давности применяется также к требованиям, срок предъявления которых (установленный ранее ГК РФ) не истек до 26.07.2005г., т.е. до дня вступления в законную силу ФЗ от 21.07.2005г. № 109-ФЗ “О внесении изменений в ст. 181 части первой ГК РФ”. Исковые требования о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности могут быть предъявлены в течение одного года со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка, или со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основаниями для признания сделки недействительной.

Читайте также:  Как пожаловаться в налоговую на арендодателя квартиры

На основании вышеизложенного можно сделать вывод, что признание сделки недействительной классифицируется по видам недействительности сделки:
– сделки с пороками субъектного состава (сделки, связанные с недееспособностью стороны (гражданина), сделки юридического лица, выходящие за пределы его правоспособности, сделки, совершаемые с нарушением полномочий);
– сделки с пороками воли и волеизъявления (сделки, совершенные без внутренней воли, и сделки, в которых внутренняя воля сформировалась неправильно);
– сделки с пороками содержания (сделки, совершаемые с целью, заведомо противной основам правопорядка и нравственности, а также мнимые и притворные сделки);
-сделки с пороками формы (несоблюдение установленных законодательством предписаний о соблюдении нотариальной формы, несоблюдение формы договора или требований о государственной регистрации);

Таким образом, порок любого или нескольких элементов сделки, то есть их несоответствие действующему законодательству, приводит к ее недействительности. Признание сделки недействительной связано с устранением тех имущественных последствий, которые возникли в результате ее исполнения. Если ни одна из сторон не допустила умысла при совершении сделки, признанной недействительной, то каждая из сторон обязана возвратить другой стороне все полученное по сделке, а если возврат невозможен заменить исполнение в натуре денежной компенсацией (двусторонняя реституция).
К стороне, проявившей недобросовестность при совершении сделки могут быть применены конфискационные меры, т.е все исполненное по недействительной сделке получает обратно только добросовестная сторона (односторонняя реституция).
Если обе стороны действовали умышленно при заключении сделки, признанной недействительной, как совершенной с целью противоправной основам правопорядка и нравственности, то все, что было передано во исполнение или должно быть передано по сделке, взыскивается в доход Российской Федерации.

Обман представляет собой умышленное введение другой стороны в заблуждение с целью вступить в сделку.

Признание доказательств недопустимыми по инициативе суда

Дикарев И., кандидат юридических наук, Волгоградский государственный университет.

Одна из важнейших гарантий достижения объективной истины по уголовным делам – закрепленный в Конституции РФ запрет использования при осуществлении правосудия доказательств, полученных с нарушением федерального закона (ч. 2 ст. 50). Этот запрет обязателен для всех государственных органов и должностных лиц, принимающих участие в уголовном судопроизводстве, в том числе для суда.

Тезис о том, что суд вправе по собственной инициативе признавать доказательства недопустимыми, не вызывает возражений ни в процессуальной теории, ни в практике. Это соответствует действующему уголовно-процессуальному законодательству.

Вместе с тем в юридической литературе встречается мнение о том, что суд не может быть инициатором признания доказательств недопустимыми в судебном заседании, поскольку это противоречит принципу осуществления правосудия на основе состязательности и равноправия сторон. Например, федеральный судья Э. Меринов полагает, что по своей инициативе суд может признать доказательство недопустимым только при постановлении приговора. Когда в ходе судебного следствия исследуются доказательства, полученные с нарушением закона, а стороны на это не реагируют, считает он, правильно поступают те судьи, которые не ставят в судебном заседании вопрос о признании таких доказательств недопустимыми, а принимают решение об их исключении только при постановлении приговора .

Меринов Э. Правомерна ли активность суда в решении вопросов о допустимости доказательств? // Законность. 2006. N 3. С. 36.

Если согласиться с приведенным суждением, то придется признать, что и предусмотренная УПК РФ процедура производства в суде с участием присяжных заседателей не соответствует конституционному принципу состязательности. Регламентируя особенности судебного следствия в суде присяжных, закон возлагает на председательствующего обязанность по собственной инициативе исключать из уголовного дела те доказательства, недопустимость которых выявилась в ходе судебного разбирательства (ч. 5 ст. 335 УПК). Реализуя эту обязанность, судья ограждает внутреннее убеждение присяжных заседателей от влияния недопустимых доказательств. О переносе решения вопроса об исключении недопустимых доказательств на момент постановления приговора здесь не может идти и речи, поскольку на этих доказательствах будет основан вердикт присяжных заседателей, что повлечет отмену приговора.

Обоснованность подобной регламентации не вызывает сомнений, а обязанность председательствующего по своей инициативе рассматривать в судебном заседании вопрос о признании доказательства недопустимым, как представляется, полностью соответствует принципу состязательности.

В ч. 4 ст. 88 УПК закреплено общее положение, согласно которому суд реализует свое право признать доказательство недопустимым (как по ходатайству сторон, так и по собственной инициативе) в порядке, установленном ст. ст. 234 и 235 УПК.

Оценка допустимости доказательств – это один из элементов судебного контроля, осуществляемого за законностью досудебного производства. Поднимая вопрос об исключении того или иного доказательства как недопустимого, суд не принимает на себя не свойственных ему уголовно-процессуальных функций. Поскольку судебный контроль осуществляется в рамках реализации функции правосудия, смешения процессуальных функций не происходит. Не нарушается и равноправие сторон, каждая из которых имеет возможность изложить суду свою позицию по рассматриваемому вопросу.

Поэтому говорить о том, что рассмотрение в судебном заседании вопроса о признании доказательств недопустимыми по инициативе суда противоречит принципу состязательности, нет никаких оснований. Напротив, осуществляя надлежащим образом судебный контроль, суд тем самым создает необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав (ч. 3 ст. 15 УПК).

Обязанность по собственной инициативе ставить в судебном заседании вопрос об исключении недопустимых доказательств существенно повышает требования к работе судьи и, в частности, предполагает своевременное и глубокое изучение им материалов уголовного дела. Иной подход был бы очень удобным для тех судей, которые приступают к изучению материалов уголовного дела лишь в ходе судебного следствия или в совещательной комнате.

Конечно, нельзя полностью исключить из практики случаи, когда сомнения в допустимости того или иного доказательства возникают у суда при постановлении приговора. Заметив допущенное в ходе предварительного расследования нарушение уголовно-процессуального закона, судья обязан на него отреагировать. Но подобные ситуации не должны становиться правилом, поскольку этап постановления приговора далеко не оптимальный для разрешения вопроса о признании доказательств недопустимыми.

На предварительном слушании и в ходе судебного следствия судья, оценивая допустимость доказательств, имеет возможность провести тщательное исследование: допросить свидетелей, изучить письменные материалы. Без этого порой вообще невозможно принять правильное решение. Если же судья возьмет за правило откладывать решение об исключении недопустимых доказательств из уголовного дела на этап постановления приговора, то очень скоро он столкнется со сложной ситуацией, когда для правильного решения вопроса о признании доказательства недопустимым потребуется, например, допросить понятых, участвовавших в производстве следственного действия.

Кроме того, подобная практика приводила бы к существенным нарушениям прав и законных интересов участников судебного разбирательства. Ведь сформировавшееся в ходе судебного следствия убеждение в том, что то или иное доказательство получено с нарушением закона, судья скорее всего пронесет через все судебное разбирательство и при постановлении приговора исключит это доказательство из уголовного дела.

Стороны же, лишившись возможности привести доводы против признания доказательства недопустимым, ссылались бы на него в подтверждение своих позиций, еще не зная о том, что оно “обречено”.

Своевременное решение вопроса об исключении доказательств позволяет сторонам изменить свою аргументацию, искать подтверждение отстаиваемых ими тезисов в других доказательствах, что, несомненно, открывает дополнительные возможности для установления истины по уголовному делу.

Противники рассмотрения по инициативе суда в судебном заседании вопроса о признании доказательств недопустимыми, аргументируя свою точку зрения заботой о соблюдении состязательности, в действительности пренебрегают этим принципом. Сознательно или неосознанно они отказываются от тех преимуществ, ради которых законодатель и установил состязательную форму уголовного судопроизводства. Откладывая решение вопроса об исключении из уголовного дела недопустимых доказательств на этап постановления приговора, судья тем самым сознательно лишает себя возможности принять более взвешенное, а значит, и более правильное решение.

Рассмотрение этого вопроса в судебном заседании позволяет выслушать мнения сторон, взвесить аргументы, исследовать при необходимости дополнительные материалы – словом, использовать весь познавательный потенциал, который несет в себе состязательная форма судопроизводства. Лишая стороны возможности обсудить этот вопрос, судья устраняет из уголовного процесса спор, в котором, как известно, и рождается истина.

, кандидат юридических наук, Волгоградский государственный университет.

Аннотация научной статьи по праву, автор научной работы — Е. В. Давыдова

В данной статье уделено внимание рассмотрению таких вопросов, как понятие, сущность, критерии допустимости доказательств , порядок и последствия признания доказательств недопустимыми, а также приведена судебная практика. Представленная тема является актуальной в любое время, так как от того, насколько доброкачественными окажутся доказательства , положенные в основу обвинения, зависит судьба уголовного дела, а также того, будут ли преступные деяния наказаны «по заслугам».

Таким образом, показания свидетелей получены с нарушением требований уголовно-процессуального закона, в соответствии со ст.

С чего начать: выбор оснований

Недействительность можно признать и доказать только после совершения сделки. Срок для подачи иска может составлять год, 3 года и 10 лет — в зависимости от того, кто является инициатором иска и при каких обстоятельствах сделка стала недействительной. Если требуется признать оспоримыми или ничтожными только части соглашения, сроки для этого устанавливаются в 1 и 3 года.

Основанием для признания сделки ничтожной может служить:

  • заключение недееспособным или несовершеннолетним лицом;
  • мнимость;
  • противоречие условий положениям законодательства, а также нормам морали;
  • если сделка имущественная — то обременения или отсутствие у владельца прав распоряжаться имуществом.

Важно! Очень редко, но недействительные сделки признаются ничтожными судом. По умолчанию ничтожными считаются все сделки, указанные в Постановлении Пленума ВС РФ № 25 — этот список как раз и есть результат признания определенных типов сделок несколькими десятками судов.

Сделка может считаться оспоримой, если:

  • заключалась человеком, не отдающим себе отчета в своих действиях;
  • совершена несовершеннолетним;
  • заключалась или под давлением (психологическим, физическим), или в состоянии заблуждения;
  • признана нецелевой для деятельности юрлица.

Очень редко, но недействительные сделки признаются ничтожными судом.

Последствия признания доказательства недопустимым для других доказательств по делу.

Признание доказательства недопустимым, как правило, влияет и на другие доказательства по уголовному делу. Отсутствие последствий для других доказательств по уголовному делу от признания доказательства недопустимым возможно только в случае, когда недопустимое доказательство не связано с другими доказательствами по уголовному делу. На практике такие случаи крайне редки. Чаще всего при признании доказательства недопустимым имеет место «эффект плодов отравленного дерева».

Концепция «плодов отравленного дерева» (fruit of poisonous tree doctrine) — это правило, заимствованное из англосаксонского доказательственного права.

Согласно этой концепции признание доказательства недопустимым влечет признание недопустимыми всех доказательств, полученных на его основе. Иначе говоря, доказательства, полученные (производные) от недопустимого доказательства, сами являются недопустимыми.

В российском уголовно-процессуальном законодательстве это правило не находит своего закрепления, однако часто применяется на практике [1] . Обоснование приговора доказательствами, признанными судом недопустимыми, служит основанием к отмене приговора.

Порядок признания доказательств недопустимыми. На стадии предварительного расследования дознаватель, следователь по ходатайству стороны или собственной инициативе могут выносить постановления о признании доказательств недопустимыми. Принятое решение не препятствует заявлению сторонами ходатайств о допустимости (либо недопустимости) этого же доказательства в дальнейшем, как на стадии предварительного расследования, так и в судебных стадиях (ст. 120 УПК).

На стадии подготовки к судебному заседанию наличие ходатайства стороны об исключении доказательства является одним из оснований проведения предварительного слушания (и. 1 ч. 2 ст. 229 УПК). Рассматривая такое ходатайство в закрытом судебном заседании с участием сторон, судья вправе допросить свидетеля и приобщить к материалам дела документ, указанный в ходатайстве. При этом в качестве свидетелей могут быть допрошены только лица, которым что-либо известно об обстоятельствах производства следственных действий или изъятия и приобщения к делу документов, допустимость которых оспаривается [2] .

Закон устанавливает особые правила распределения бремени (обязанности) доказывания при рассмотрении ходатайства об исключении доказательства на предварительном слушании: если ходатайство заявлено стороной защиты на том основании, что доказательство было получено с нарушением требований закона, бремя опровержения доводов, представленных стороной защиты, лежит на прокуроре. В остальных случаях бремя доказывания лежит на стороне, заявившей ходатайство (ч. 4 ст. 235 УПК).

Если стороной заявлено ходатайство об исключении доказательства, судья выясняет у другой стороны, имеются ли у нее возражения против данного ходатайства. При отсутствии возражений судья удовлетворяет ходатайство (ч. 5 ст. 234 УПК).

Если суд принял решение об исключении доказательства, то данное доказательство теряет юридическую силу и не может быть положено в основу приговора или иного судебного решения, а также исследоваться и использоваться в ходе судебного разбирательства (ч. 5 ст. 235 УПК).

В постановлении об исключении доказательства указывается, какие материалы уголовного дела, обосновывающие исключение данного доказательства, не могут использоваться и оглашаться в судебном заседании и использоваться в процессе доказывания. Это означает, что, например, если будет признано, что подлежит исключению из совокупности доказательств вещественное доказательство — пистолет, обнаруженный при обыске, поскольку были нарушены правила производства обыска, то не может быть оглашен в судебном заседании протокол обыска, в ходе которого пистолет был обнаружен.

Рассмотрение судьей ходатайства о допустимости доказательства, заявленного на стадии подготовки к судебному заседанию, не препятствует возвращению к этому вопросу в судебном разбирательстве (независимо от того, исключено ли доказательство как недопустимое, или, напротив, признано допустимым).

Как отметил КС РФ, «устранение дефектных с точки зрения процессуальной формы доказательств должно осуществляться прежде всего на стадии предварительного слушания, что не исключает возможность переноса решения вопроса об их допустимости на более поздний этап судопроизводства в тех случаях, когда несоответствие доказательства требованиям закона не является очевидным и требует проверки с помощью других доказательств» [3] .

Особенно важно исключить из судебного следствия недопустимое доказательство при рассмотрении дела судом с участием присяжных заседателей с тем, чтобы оно не оказало воздействия на формирование убеждения присяжных в доказанности каких-либо обстоятельств [4] . Этим обусловлен ряд особенностей исследования доказательств, а также заявления и разрешения ходатайств об исключении недопустимых доказательств при рассмотрении дела судом с участием присяжных заседателей: если в ходе судебного разбирательства возникает вопрос о допустимости доказательств, то он рассматривается в отсутствие присяжных заседателей; стороны сообщают председательствующему о наличии у них ходатайств юридического характера, не раскрывая их содержания в присутствии присяжных заседателей [5] ; стороны не вправе сообщать присяжным заседателям о наличии в деле доказательства, исключенного ранее по решению суда; председательствующий судья обязан принимать необходимые меры, исключающие возможность ознакомления присяжных заседателей с недопустимыми доказательствами; если исследование недопустимых доказательств состоялось, то обсуждение вопроса о признании их не имеющими юридической силы производится в отсутствие присяжных заседателей с последующим разъяснением им существа принятого решения; при произнесении напутственного слова судья должен обратить внимание присяжных заседателей на то, что их выводы о виновности подсудимого не могут основываться на доказательствах, признанных недопустимыми; одним из оснований отмены приговора суда с участием присяжных заседателей является ошибочное исключение из разбирательства допустимых доказательств, поскольку такое нарушение ограничивает гарантированные законом права участников уголовного судопроизводства на предоставление доказательств и может повлиять на содержание поставленных перед присяжными заседателями вопросов и ответов на них, а в дальнейшем на постановление законного и справедливого приговора [6] .

Судебная практика создала прецеденты исключения недопустимых доказательств.

Например, были признаны недопустимыми доказательствами протокол изъятия и осмотра одежды потерпевшей, поскольку эти действия совершены не уполномоченным на эти действия лицом и совершены до возбуждения уголовного дела. Соответственно, недопустимым было признано и заключение эксперта о происхождении пятен на этой одежде [7] .

Признан не имеющим доказательственной силы протокол допроса обвиняемого в случае его вынужденного отказа от защитника ввиду отсутствия средств на оплату адвоката или неявки адвоката.

Исключен из доказательств протокол осмотра места происшествия, в котором не участвовал защитник, так как ему не была предоставлена возможность встретиться с подзащитным, заключенным иод стражу, до начала следственного действия [8] .

Не имеют доказательственной силы данные подсудимым на предварительном следствии показания, если он допрашивался в качестве свидетеля с предупреждением об уголовной ответственности по ст. 307—308 УК.

Недопустимыми доказательствами являются протоколы следственных действий, проведенных с участием подозреваемого в период его незаконного нахождения под стражей в течение 24 суток (при том, что применение меры к подозреваемому возможно лишь в исключительных случаях и на срок не более 10 суток) [9] .

Недопустимо использовать в качестве доказательства оружие, если факт изъятия этого оружия не зафиксирован в протоколе осмотра, обыска или если осмотр, обыск проведен следователем, не включенным в следственную группу по расследованию данного дела.

Доказательства по делу о нарушении правил дорожного движения (протокол осмотра места происшествия, схема ДТП), составленные с нарушением уголовно-процессуального закона, повлекли отмену приговора [10] .

Нс имеет доказательственной силы заключение эксперта, полученное с нарушением прав обвиняемого при назначении экспертизы [11] .

Судом не было положено в основу обвинения заключение комплексной товароведческой судебной экспертизы ввиду отсутствия в нем содержания проведенных исследований представленного на экспертизу вещества, чем были нарушены требования п. 9 ч. 1 ст. 204 УПК [12] .

Не имеет доказательственного значения аудиозапись судебного заседания, которую вел защитник на свой мобильный телефон. В соответствии с ч. 5 ст. 241 УПК лица, присутствующие в открытом судебном заседании, вправе вести аудиозапись и письменную запись. Однако законом не предусмотрено приобщение этих записей к материалам дела. Доказательственное значение может иметь лишь запись, которая получена самим судом в результате применения технических средств (в соответствии со ст. 259 УПК) [13] .

Суд обязан исследовать доводы участников судебного разбирательства о признании тех или иных доказательств не имеющими юридической силы, а при возникновении сомнений в допустимости или достоверности этих доказательств — отвергнуть их в соответствии с требованиями ч. 3 ст. 49 и ч. 2 ст. 50 Конституции РФ [14] .

Порядок признания доказательств недопустимыми.

Добавить комментарий