Понятие права удержания вещи

Гражданское право

В сложившейся ситуации вопрос о судьбе удерживаемой вещи может решаться следующим образом.

Понятие и условия удержания

Об удержании говорится в п. 1 ст. 359 ГК РФ.

«Кредитор, у которого находится вещь, подлежащая передаче должнику либо лицу, указанному должником, вправе в случае неисполнения должником в срок обязательства по оплате этой вещи или возмещению кредитору связанных с нею издержек и других убытков удерживать ее до тех пор, пока соответствующее обязательство не будет исполнено».

Это общий порядок удержания. Кредитор вправе удерживать вещь до тех пор, пока не будет исполнено соответствующее встречное обязательство. Если проще — право на удержание неоплаченной вещи.
Например, мастерская вправе не отдавать клиенту отремонтированный телефон, пока работа по ремонту не будет оплачена в соответствии с договором.

Специальное правило предусмотрено для предпринимательских отношений. В них удержанием могут обеспечиваться требования по обязательствам, не связанным с оплатой вещи или возмещением связанных с ней убытков.

В рамках этой статьи мы будем рассматривать применение удержания именно для отношений между предпринимателями.

Даже если права на вещь после поступления ее во владение кредитора перешли к третьему лицу, это не является основанием для прекращения удержания. Поэтому продажа или иной способ передачи должником удерживаемого имущества третьему лицу не поможет ему вызволить необходимые вещи.

Для применения удержания необходимо соблюдение четырех условий:

  1. имущество должника попало во владение кредитора на законных основаниях;
  2. на момент начала удержания имущество принадлежит должнику;
  3. у должника имеются перед кредитором просроченные обязательства;
  4. законом или договором не установлен запрет на удержание.

С последними условиями вопросов возникнуть не должно. Если бы не было неисполненных обязательств, то кредитор бы и не задумался об удержании какой-то вещи принадлежащей должнику. Ведь последний и так исправно выполняет свои обязательства.

Мысль об удержании возникает, когда требуется подстегнуть должника, не исполняющего в установленный срок своего обязательства, например, не выплачивающего арендную плату.

Проблемы возникают с соблюдением первых двух условий. Решаются они на уровне судебной практики. Но единообразия в ней нет. Я привел только один взгляд на удержание и соответствующую практику. Возможно, что вы найдете другую практику, иногда противоположную той, о которой пойдет речь ниже.

На это указал Президиум ВАС РФ в п.

ПРАВО УДЕРЖАНИЯ В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Глава 1. ПОНЯТИЕ И СУЩНОСТЬ ПРАВА УДЕРЖАНИЯ
1. Понятие права удержания
Современная российская наука не дает исчерпывающего понятия права удержания . Возможно, такая ситуация вызвана тем, что в создании какого-либо краткого понятия данного института нет большой необходимости, да и возможность формулирования именно краткого и в то же время исчерпывающего понятия крайне ограничена. Действительно, в большей мере важна сущность института и его юридический режим. Тем не менее мы попытаемся дать определение понятия права удержания.
——————————–
Большинство современных учебников начинают рассмотрение данного института с раскрытия его сути, которое, впрочем, заключается во многом в пересказе текста закона. См., напр.: Гражданское право. Ч. I / Под ред. Ю.К. Толстого, А.П. Сергеева. С. 524; Гражданское право России: Курс лекций. Ч. I / Под ред. О.Н. Садикова. М.: Юрид. лит., 1996. С. 262.
Право удержания представляет собой специфический способ обеспечения исполнения обязательств, выражающийся в односторонней сделке, в соответствии с которой лицо, владеющее чужой вещью (ретентор), вправе не выдавать ее другому лицу, если ретентор понес в связи с этой вещью издержки, убытки, не получил оплаты или имеет требование к должнику, возникшее из обязательства, стороны которого действуют как предприниматели, и может удовлетворить свои требования из стоимости вещи по правилам, установленным для залога, если его требования не будут погашены.
Приведенное определение, прежде всего, может вызвать вопрос о том, является ли удержание имущества односторонней сделкой . Этот вопрос действительно является крайне важным, ибо его разрешение позволяет определить границы правового поля права удержания и дать ему юридическую характеристику.
——————————–
В данной работе не рассматривается малоубедительная, на наш взгляд, концепция отнесения права удержания к секундарным правам. Это делается, главным образом, потому, что в указанной ниже работе речь идет не об удержании, а о других проблемах теории гражданского права. Более подробно см.: Певзнер А.Г. Понятие гражданского правоотношения и некоторые вопросы теории субъективных гражданских прав // Ученые записки Всесоюзного юридического заочного института. Выпуск 5. Вопросы гражданского права. М., 1958. С. 26, 27 и др. О возможности отнесения права удержания к так называемым делегированным санкциям или мерам оперативного воздействия см.: Пронина М.Г. Обеспечение исполнения норм гражданского права. Минск, 1974. С. 74 – 79; Каудыров Т.Е. Оперативные санкции в системе способов обеспечения гражданско-правовых обязательств // Совершенствование правовых средств борьбы с гражданскими правонарушениями. Алма-Ата, 1984. С. 54 – 58; Грибанов В.П. Пределы осуществления и защиты гражданских прав. 1972 (см., напр., с. 157). Здесь также речь не идет о праве удержания как таковом. Рассмотрение именно права удержания в качестве меры оперативного воздействия с принятием нового ГК вряд ли будет целесообразным, ибо в настоящее время оно уже однозначно отнесено к средствам обеспечения обязательств (более подробно об этом см. ниже).
Как известно, сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (ст. 153 ГК РФ). Из норм о праве удержания следует, что лицо, удерживающее имущество, осуществляет данное правомочие посредством действия, которое выражается в том, что ретентор не выдает вещь, то есть предпринимает определенные усилия, направленные на то, чтобы вещь не перешла в обладание другого лица. По своей форме такие действия могут быть самыми различными, в том числе иметь пассивный характер. Наиболее характерной формой, вероятно, является устная форма совершения сделки – ретентор заявляет о том, что им не будет выдана вещь должника. Однако возможно совершение данной сделки и в письменной форме, то есть путем выдачи документа, направления письма, телеграммы и т.п., из которых явствует намерение ретентора произвести удержание. Данные формы подпадают под действие п. 1 ст. 158 ГК РФ (устная и письменная формы сделок).
В то же время сделка об удержании может быть совершена и в иной форме. Поскольку закон не требует для совершения сделки об удержании письменной формы и она может совершаться устно, то в соответствии с п. 2 ст. 158 ГК РФ такая сделка считается совершенной и в том случае, если из поведения лица явствует его воля совершить сделку.
В литературе было высказано мнение, что право удержания может перерасти в право залога, которое возникает не из договора либо закона, а из факта нахождения у кредитора имущества должника . С этим утверждением трудно согласиться. Дело в том, что в соответствии с п. 3 ст. 334 ГК РФ залог возникает в силу договора или на основании закона при наступлении указанных в нем обстоятельств, если в законе предусмотрено, какое имущество и для обеспечения исполнения какого обязательства признается находящимся в залоге. Как видно, норма закона сформулирована таким образом, что не оставляет места для каких-либо иных случаев и возможностей возникновения залога. Иными словами, залог может возникнуть только в силу договора или на основании закона. Такого основания, как нахождение вещи должника у кредитора, закон для возникновения залога, как, впрочем, и права удержания, не предусматривает. Действительно, в противном случае во всех ситуациях, при которых имеется нахождение вещи должника у кредитора, следовало бы констатировать возникновение права удержания либо залога, как предлагает автор. Но такое положение просто невозможно, ибо удержание и залог представляют собой различные формы сделок (односторонняя и двусторонняя), для которых всегда необходим волевой момент. Кроме того, для возникновения права удержания требуется и наличие определенных условий, то есть здесь мы имеем дело со сложным юридическим составом, который необходим для возникновения правоотношения. Условия эти названы в ст. 359 ГК РФ. Таким образом, следует признать, что какого-либо перерастания удержания в залог или его трансформации, как утверждают другие авторы , не происходит.
——————————–
См.: Павлодский Е.А. Залог и ипотека // Хозяйство и право. 1997. N 2. С. 82.
См.: Гражданское право России: Курс лекций. Ч. I / Под ред. О.Н. Садикова. С. 262.
Как же в таком случае необходимо расценивать правила ст. 360 ГК РФ, которая говорит о том, что требования кредитора, удерживающего вещь, удовлетворяются из ее стоимости в объеме и порядке, предусмотренных для удовлетворения требований, обеспеченных залогом? Действительно, данная норма и позволила указанным авторам сделать вывод о трансформации права удержания в право залога. Но, как уже было сказано выше, это невозможно в силу того, что закон не предусматривает ни такой трансформации, ни такого способа (в силу факта нахождения имущества должника у кредитора) возникновения залога. К тому же, как указывалось, для возникновения залога по закону требуется индивидуализация обеспечиваемого обязательства и предмета залога. Право удержания, однако, потому и включается в гражданское право, что в большом числе правоотношений провести указанную индивидуализацию невозможно, а обеспечить интересы ретентора (кредитора) необходимо.
По мнению автора, в данном случае мы имеем дело с особым юридико-техническим приемом, достаточно хорошо известным гражданскому праву, – юридической фикцией. Законодатель, не допуская возникновение “абстрактного” залога, специально конструирует норму об удержании, дабы не разрушать классическую систему представлений о залоге, где требуется индивидуализация заложенного имущества, о чем говорил еще проф. Венедиктов, создает юридическую фикцию режима залога для одной из частей конструкции удержания. Делается это потому, что необходимость сохранения стабильности и определенности в гражданском обороте не позволяет допустить существования “вечного удержания”, а наиболее подходящим и близким по идее порядком разрешения коллизии является порядок удовлетворения требований из заложенного имущества. Поэтому нормы об удовлетворении требований за счет удерживаемого имущества следует расценивать не как трансформацию удержания в обычный залог, а как особые нормы, относящиеся к самому институту права удержания, часть которого сконструирована посредством юридической фикции.
Таким образом, нормативное регулирование права удержания можно условно разделить на две части, одна из которых представляет собой оригинальные нормы об удержании, а другая, если можно так выразиться, “фиктивные нормы”, в том смысле, что они созданы с помощью применения фикции норм о залоге.
В литературе предлагается расценивать право удержания как составную часть основного обязательства, то есть обеспечиваемого обязательства. При этом основанием к такому подходу служит утверждение о том, что все способы обеспечения обязательств представляют собой отдельные обязательства, существующие обособленно от основного, а к удержанию это правило не относится . Трудно согласиться с таким подходом. Известно, что все обеспечительные меры (за исключением банковской гарантии) имеют характер акцессорности, то есть дополнительности, и не могут существовать отдельно от основного обязательства . Поэтому говорить о каком-то обособленном бытии как других способов обеспечения, так и права удержания не приходится. К этому заблуждению авторов, по-видимому, привела характерная особенность права удержания – возникновение его только при наличии (возникновении) неисполненного обязательства должника. Иными словами, основанием удержания является долг, срок уплаты которого наступил. Точно такое же основание необходимо и для реализации других способов обеспечения обязательств, с той только разницей, что они возникают и существуют до нарушения обязательства, а удержание может возникнуть исключительно после нарушения обязательства.
——————————–
См.: Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть первая. Научно-практический комментарий / Отв. ред. Т.Е. Абова, А.Ю. Кабалкин, В.П. Мозолин. С. 523.
В литературе указывалось, что обеспечительные средства обладают значительной самостоятельностью, однако при этом утверждается, что они все же являются дополнительными к основному. См.: Агарков М.М. Обязательство по советскому гражданскому праву // Ученые труды Всесоюзного института юридических наук. Выпуск III. М., 1940. С. 62.
Те же авторы утверждают на основании приведенных выше обстоятельств, что п. 2 ст. 329 ГК РФ, то есть положение о том, что недействительность соглашения об обеспечении исполнения обязательства не влечет недействительности этого обязательства (основного обязательства), к праву удержания не применяется. Этот тезис также вызывает серьезные сомнения. Здесь, на наш взгляд, можно говорить о некоторой неточности ГК, применяющего слово “соглашение”. Правильнее было бы говорить о сделке, ибо и удержание и банковская гарантия являются сделками, а не соглашениями. Однако эта очевидная некорректность при систематическом толковании закона вовсе не приводит к отказу от применения данного правила к удержанию. В противном случае следовало бы говорить, что недействительность сделки удержания приводит к недействительности основного обязательства.
Конечно, в этих случаях, если встать на позицию сторонников концепции вхождения удержания в состав основного обязательства, можно говорить о недействительности части сделки (ст. 180 ГК РФ). Если недействительна сделка по удержанию, то п. 2 ст. 329 ГК РФ не применяется, а вместо него подлежит применению ст. 180 ГК РФ – недействительность части сделки (удержания) не влечет недействительность прочих ее частей, если можно предположить, что сделка (основное обязательство) была бы совершена и без включения недействительной ее части. По нашему мнению, эта концепция мало подходит к соответствующим правоотношениям. Дело заключается в том, что основания недействительности сделки должны присутствовать в момент заключения сделки, а сделка по удержанию, как мы уже указывали выше, совершается после неисполнения основного обязательства, поэтому говорить о совершении сделки без включения в нее удержания не приходится, ибо при возникновении основного обязательства права удержания еще не существовало и не могло существовать.
Является ли право удержания незаконным владением, как указывают некоторые специалисты ? Представляется, что такая характеристика может быть дана этому институту лишь условно. Во всех случаях, когда обязанное лицо не возвращает вещь, не имея для этого какого-либо правового основания, безусловно, следует говорить о незаконности такого деяния. Когда же закон сам санкционирует владение, то есть имеются основания для удержания, говорить о незаконности этого действия вряд ли возможно. Эта позиция тем более вызывает некоторое недоумение, поскольку ее авторы сами же говорят о том, что право удержания представляет собой одностороннюю сделку. Между тем хорошо известно, что сделки суть правомерные действия .
——————————–
См.: Гражданский кодекс Российской Федерации. Часть первая. Научно-практический комментарий / Отв. ред. Т.Е. Абова, А.Ю. Кабалкин, В.П. Мозолин. С. 565.
Новицкий И.Б. Сделки. Исковая давность (Курс советского гражданского права). М., 1954. С. 12.
2. Субъекты права удержания
По субъектному составу в российском праве удержания можно выделить два вида последнего – общегражданское и предпринимательское, или торговое. В связи с отсутствием в российской доктрине дуализма частного права и наличием единого Гражданского кодекса, который действует как для профессиональных предпринимателей и коммерческих организаций, так и для граждан, особенности правового положения коммерческого оборота установлены непосредственно в конкретных статьях Кодекса. Такой же подход законодателя применяется и к нормам о праве удержания.
Часть 2 п. 1 ст. 359 ГК РФ регулирует торговое право удержания. Причем правовая регламентация здесь построена по принципу исключения. Это выражается в том, что законодатель, установив общегражданский режим права удержания, в следующей норме делает исключение или изъятие из него для отношений предпринимателей. Действительно, в ч. 1 указанной нормы сказано, что кредитор, у которого находится вещь, подлежащая передаче должнику либо лицу, указанному должником, вправе, в случае неисполнения должником в срок обязательства по оплате этой вещи или возмещению кредитору связанных с нею издержек и других убытков, удерживать ее до тех пор, пока соответствующее обязательство не будет исполнено.
Далее законодатель указывает, что перечисленные особенности правового положения ретентора в общегражданском обороте не распространяются на предпринимателей, исключая эти особенности для последних.
Таким образом, закон распространяет действие права удержания на двух субъектов

Научно-практический комментарий Отв.

Удержание в отношениях между предпринимателями

В силу абзаца второго пункта 1 статьи 359 Гражданского кодекса РФ в отношениях между предпринимателями удержанием вещи могут обеспечиваться, в том числе, обязательства, не связанные с оплатой данной вещи или возмещением издержек на нее.

Разъяснения ВАС РФ:

«..Доводы истца о неправомерности удержания его оборудования в связи с отсутствием у него каких-либо обязательств перед ответчиком по поводу этого оборудования несостоятельны, поскольку в силу абзаца второго пункта 1 статьи 359 ГК РФ в отношениях между предпринимателями удержанием вещи могут обеспечиваться также обязательства, не связанные с оплатой данной вещи или возмещением издержек на нее» (информационное письмо Президиума ВАС РФ от 11.01.2002 N 66 “Обзор практики разрешения споров, связанных с арендой”)

Например, подрядчик, в случае неоплаты услуг заказчиком вправе удерживать не только переданное ему для целей ремонта транспортное средство заказчика, но и иное имущество заказчика, находящееся у подрядчика во владении на законном основании (например, другие транспортные средства, за ремонт которых Заказчик произвел оплату в полном объеме), в случае, если и Заказчик и Подрядчик действуют во взаимоотношениях как предприниматели.

Таким образом, если заказчик – предприниматель или коммерческая организация, то подрядчик вправе удерживать и любое другое его имущество, которым владеет на законном основании, но, следует учитывать, что стоимость удерживаемого имущества должна быть соразмерна величине долга.

В силу абзаца второго пункта 1 статьи 359 Гражданского кодекса РФ в отношениях между предпринимателями удержанием вещи могут обеспечиваться, в том числе, обязательства, не связанные с оплатой данной вещи или возмещением издержек на нее.

Статья 359. Основания удержания

1. Кредитор, у которого находится вещь, подлежащая передаче должнику либо лицу, указанному должником, вправе в случае неисполнения должником в срок обязательства по оплате этой вещи или возмещению кредитору связанных с нею издержек и других убытков удерживать ее до тех пор, пока соответствующее обязательство не будет исполнено.

Читайте также:  Налог на имущество организаций при енвд

Удержанием вещи могут обеспечиваться также требования хотя и не связанные с оплатой вещи или возмещением издержек на нее и других убытков, но возникшие из обязательства, стороны которого действуют как предприниматели.

2. Кредитор может удерживать находящуюся у него вещь, несмотря на то, что после того, как эта вещь поступила во владение кредитора, права на нее приобретены третьим лицом.

3. Правила настоящей статьи применяются, если договором не предусмотрено иное.

Удерживаться может как вещь, которая находилась у кредитора на момент нарушения обязательства должником, так и вещь, попавшая в законное владение кредитора впоследствии.

4. В случае, если стоимость удерживаемой вещи значительно превышает размер задолженности, кредитор не вправе удерживать такую вещь.

Однако, при имеющейся возможности, вправе удерживать часть вещи, цена которой соразмерна имеющейся задолженности должника.

В Определении ВАС РФ от 18.10.2011 г., по делу N ВАС-12936/11 (4), по иску об обязании возвратить зерно, переданное по договору оказания услуг по приемке и хранению зерна, суд пришёл к выводу, что «удержание элеватором зерна предприятия выходит за пределы действий, необходимых для обеспечения исполнения договора хранения, поскольку стоимость удерживаемого элеватором зерна более чем в семь раз превышает размер вознаграждения за хранение».

2015 N 305-ЭС15-9068 по делу N А40-58699 2014.

Удержание

Кредитор может начать осуществление права на удержание в любое время после возникновения основания права удержания, но до истечения срока исковой давности по требованию, вытекающему из обеспечиваемого обязательства.

Процедура реализации удерживаемой вещи

Порядок реализации удерживаемой вещи зависит от наличия судебного решения или соглашения сторон. В соответствии с п. 1 ст. 350 ГК РФ и главой 9 закона «Об исполнительном производстве» от 02.10.2007 № 229-ФЗ, реализация материального объекта в судебном порядке предусматривает следующие действия:

  1. Обращение кредитора в суд.
  2. Вынесение решения об обращении взыскания на вещь и ее реализации с публичных торгов.
  3. Вступление решения в законную силу.
  4. Поступление в службу судебных приставов исполнительного документа.
  5. Назначение и проведение оценки стоимости реализуемой вещи.
  6. Реализация вещи организатором торгов.
  7. Распределение полученных от продажи средств между взыскателем (в объеме не исполненных должником обязательств) и должником (если после удовлетворения требований взыскателя и удержания исполнительского сбора остались средства).

В силу п. 2 ст. 350.1 ГК РФ такая вещь может быть по соглашению сторон либо удержана ее держателем, либо реализована им самостоятельно по цене не ниже рыночной.

14 излагает позицию относительно правомерности удержания вещи, согласно которой к данному способу обеспечения обязательства кредитор может прибегнуть лишь тогда, когда имеющаяся в его распоряжении вещь была получена на законных основаниях.

1. Понятие права удержания вещи

См.: Катков М.М. Понятие права удержания в римском праве. Киев, 1910. Исторический и сравнительно-правовой анализ этого института см.: Сарбаш С.В. Право удержания как способ обеспечения исполнения обязательств. М., 2003.

Таким образом, право удержания вещи применяется ретентором (лицом, удерживающим вещь) к нарушителю его прав самостоятельно, без обращения за защитой права к компетентным государственным органам. Поэтому само легальное определение дает основания для отнесения права удержания к разновидности мер оперативного воздействия, а именно к мерам оперативного воздействия, связанным с обеспечением встречного удовлетворения .

Подробнее об этом см. п. 2 § 3 гл. 15 т. I настоящего учебника.

Право удержания относится к числу правоохранительных мер обеспечительного характера, предусмотренных непосредственно законом. Иначе говоря, содержание этого права и основания его применения определяются законом, а не волей ретентора. Волей ретентора определяется решение вопроса, использовать или не использовать право удержания при наличии основания для этого. Воля ретентора также проявляется в действиях по осуществлению права удержания вещи. Поэтому такое действие представляет собой одностороннюю сделку, в результате которой у ретентора и должника возникают и изменяются определенные субъективные права и обязанности.

Функции права удержания сводятся к решению двух задач: во-первых, обеспечение и стимулирование надлежащего исполнения должником соответствующего денежного обязательства; во-вторых, компенсация денежных требований кредитора (ретентора) из стоимости удерживаемой вещи в объеме и порядке, которые предусмотрены для удовлетворения требований, обеспеченных залогом (ст. 360 ГК). Требования, которые могут обеспечиваться правом удержания, всегда носят денежный характер.

Право удержания сохраняется при переходе права на удерживаемую вещь к третьим лицам. В соответствии с нормой п. 2 ст. 359 ГК кредитор может удерживать находящуюся у него вещь, даже если после поступления этой вещи во владение кредитора права на нее приобретены третьим лицом. Наряду с этим оно отвечает и некоторым другим (хотя и не всем) признакам вещных прав.

По содержанию функций, определенных действующим законодательством, право удержания можно разделить на общегражданское, используемое для обеспечения исполнения обязательств, субъектами которых могут быть как предприниматели, так и лица, не являющиеся таковыми (абз. 1 п. 1 ст. 359 ГК), и торговое (предпринимательское), применяемое с целью обеспечения исполнения обязательств, обе стороны (участники) которых действуют как предприниматели (абз.

Общегражданское удержание может иметь место тогда, когда кредитор вправе удерживать вещь должника в случае неисполнения должником в срок обязательства по оплате именно этой вещи или по возмещению кредитору издержек и других убытков, непосредственно связанных с ней. Например, автомобиль, попавший в аварию, эвакуируется в автосервис и там ремонтируется. Однако гражданин – собственник автомобиля не оплачивает расходы по эвакуации автомобиля, стоимость запчастей и ремонта, согласованные в договоре. В таком случае автосервис может удерживать автомобиль, так как его требования связаны именно с этой вещью. Но если гражданин – собственник автомобиля возместит расходы автосервиса и оплатит работы по ремонту автомобиля, то автосервис не вправе удерживать отремонтированный автомобиль, ссылаясь на то, что собственник автомобиля не исполняет перед ним свои обязательства по оплате ремонта другого автомобиля, также принадлежащего этому гражданину.

Основанием возникновения торгового (предпринимательского) права удержания является неисполнение должником требований, не связанных с оплатой вещи или возмещением издержек на нее и других убытков, но возникших из обязательства, стороны которого действуют как предприниматели (абз. 2 п. 1 ст. 359 ГК).

Так, между сторонами был заключен договор аренды, во исполнение которого арендодатель (ответчик) передал истцу в аренду нежилое помещение (цех вентиляции и пневмотранспорта) сроком на пять лет. В данном помещении арендатор разместил оборудование, принадлежащее ему на праве собственности. По окончании срока аренды арендатор не освободил помещение от своего оборудования, чем нарушил требование ст. 622 ГК. Впоследствии он попытался вывезти свое имущество, однако арендодатель чинил ему препятствия и удерживал оборудование, указывая, что делает это в связи с неисполнением арендатором обязательства по внесению арендной платы и вернет имущество после погашения долга в полном объеме. Суд признал доводы арендатора о неправомерности удержания его оборудования ответчиком несостоятельными в связи с отсутствием у него каких-либо обязательств перед ответчиком по поводу этого оборудования. При этом суд констатировал, что в рассматриваемом им случае спорное оборудование оказалось во владении арендодателя по воле самого арендатора при отсутствии со стороны арендодателя каких-либо неправомерных деяний, что допускает его удержание по правилам п. 1 ст. 359 ГК .

См.: п. 14 информационного письма Президиума ВАС РФ от 11 января 2002 г. N 66 “Обзор практики разрешения споров, связанных с арендой” // Вестник ВАС РФ. 2002. N 3.

Аналогичное удержание имеет место и в ситуации, когда строительная организация – подрядчик в результате неправильных действий экипажа по эксплуатации экскаватора при рытье котлована причинила своему заказчику – инвестиционной компании – вред, повредив ее теплосети. В этом случае инвестиционная компания вправе удерживать экскаватор до полного возмещения подрядчиком вреда, причиненного экипажем, несмотря на то, что требование о возмещении вреда не связано с оплатой экскаватора, возмещением издержек и убытков, вызванных его эксплуатацией, поскольку и подрядчик, и заказчик действовали как предприниматели, реализуя обязательства из договора подряда на капитальное строительство, также преследовавшего предпринимательские цели.

Приведенные положения об основаниях и порядке реализации общегражданского и торгового удержания носят диспозитивный характер, ибо применяются постольку, поскольку иное не установлено договором (п.

Сроки существования и начала осуществления права удержания законом не определены. Кредитор вправе начать осуществление права на удержание в любое время после возникновения основания права удержания – неоплаты вещи, отсутствия возмещения издержек и иных убытков, связанных с вещью, неудовлетворения иного денежного требования, вытекающего из обязательства, в котором должник и кредитор действовали как предприниматели.

Если удержание обеспечивает право требования, прекращающееся в силу указания закона или договора по окончании определенного срока (п. 3 ст. 425 ГК), то удержание вещи будет правомерно только в тех же временных пределах. Иначе говоря, наступление срока, прекращающего обеспечиваемое право требования, лишает дальнейшее удержание юридического титула, и поэтому удерживаемая вещь может быть истребована из владения ретентора должником, являющимся ее титульным владельцем.

Если удержание обеспечивает исполнение требования, сохраняющего свою силу до момента окончания его исполнения (п. 3 ст. 425 ГК), то удержание правомерно и возможно до этого же момента. То есть при таких обстоятельствах вещь может удерживаться кредитором до тех пор, пока должник не исполнит обязательство, обеспечиваемое удержанием.

При наступлении срока исполнения обязательственного права требования, исполнение которого обеспечивалось удержанием, кредитор вправе обратить взыскание на удерживаемую вещь по правилам о залоге и удовлетворить свои требования за счет ее стоимости. В тех случаях, когда кредитор обратится в суд с иском об истребовании неисполненного с должника и обращении взыскания на удерживаемую вещь и ему будет отказано в иске по причине пропуска исковой давности, дальнейшее удержание лишается правового основания. Поэтому в данных обстоятельствах удерживаемая вещь может быть истребована из владения ретентора должником.

Если кредитор, которому отказано в иске об истребовании неисполненного должником по причине пропуска исковой давности, продолжает удерживать вещь, а должник не истребует ее в пределах срока исковой давности для предъявления виндикационного иска, то юридически это означает следующее. Бездействие должника можно оценить как поведение, определенно свидетельствующее о его устранении от владения, пользования и распоряжения вещью, удерживаемой кредитором, без намерения сохранить какие-либо права на нее, т.е. как отказ от права собственности. Действия кредитора, продолжающего фактическое удержание вещи, можно оценивать как поведение, направленное на приобретение в собственность вещи, от которой отказался собственник .

Б.М. Гонгало полагает, что в этих случаях о возникновении права собственности кредитора на удерживаемую вещь можно говорить, только применяя по аналогии нормы о приобретательной давности. См.: Гонгало Б.М. Указ. соч. С. 204.

Поэтому такое действие представляет собой одностороннюю сделку, в результате которой у ретентора и должника возникают и изменяются определенные субъективные права и обязанности.

1. Понятие права удержания вещи

Право удержания (jus retentionis) – институт древнего происхождения. Он был известен римскому праву, применялся и применяется во многих правовых системах . Согласно п. 1 ст. 359 ГК кредитор, у которого находится вещь, подлежащая передаче должнику либо указанному должником лицу, в случае неисполнения должником в срок обязательства по оплате этой вещи или возмещению кредитору связанных с ней издержек и других убытков вправе удерживать ее до тех пор, пока соответствующее обязательство не будет исполнено.

См.: Катков М.М. Понятие права удержания в римском праве. Киев, 1910. Исторический и сравнительно-правовой анализ этого института см.: Сарбаш С.В. Право удержания как способ обеспечения исполнения обязательств. М., 2003.

Таким образом, право удержания вещи применяется ретентором (лицом, удерживающим вещь) к нарушителю его прав самостоятельно, без обращения за защитой права к компетентным государственным органам. Поэтому само легальное определение дает основания для отнесения права удержания к разновидности мер оперативного воздействия, а именно к мерам оперативного воздействия, связанным с обеспечением встречного удовлетворения .

Подробнее об этом см. п. 2 § 3 гл. 15 т. I настоящего учебника.

Право удержания относится к числу правоохранительных мер обеспечительного характера, предусмотренных непосредственно законом. Иначе говоря, содержание этого права и основания его применения определяются законом, а не волей ретентора. Волей ретентора определяется решение вопроса, использовать или не использовать право удержания при наличии основания для этого. Воля ретентора также проявляется в действиях по осуществлению права удержания вещи. Поэтому такое действие представляет собой одностороннюю сделку, в результате которой у ретентора и должника возникают и изменяются определенные субъективные права и обязанности.

Функции права удержания сводятся к решению двух задач: во-первых, обеспечение и стимулирование надлежащего исполнения должником соответствующего денежного обязательства; во-вторых, компенсация денежных требований кредитора (ретентора) из стоимости удерживаемой вещи в объеме и порядке, которые предусмотрены для удовлетворения требований, обеспеченных залогом (ст. 360 ГК). Требования, которые могут обеспечиваться правом удержания, всегда носят денежный характер.

Право удержания сохраняется при переходе права на удерживаемую вещь к третьим лицам. В соответствии с нормой п. 2 ст. 359 ГК кредитор может удерживать находящуюся у него вещь, даже если после поступления этой вещи во владение кредитора права на нее приобретены третьим лицом. Наряду с этим оно отвечает и некоторым другим (хотя и не всем) признакам вещных прав.

По содержанию функций, определенных действующим законодательством, право удержания можно разделить на общегражданское, используемое для обеспечения исполнения обязательств, субъектами которых могут быть как предприниматели, так и лица, не являющиеся таковыми (абз. 1 п. 1 ст. 359 ГК), и торговое (предпринимательское), применяемое с целью обеспечения исполнения обязательств, обе стороны (участники) которых действуют как предприниматели (абз.

Общегражданское удержание может иметь место тогда, когда кредитор вправе удерживать вещь должника в случае неисполнения должником в срок обязательства по оплате именно этой вещи или по возмещению кредитору издержек и других убытков, непосредственно связанных с ней. Например, автомобиль, попавший в аварию, эвакуируется в автосервис и там ремонтируется. Однако гражданин – собственник автомобиля не оплачивает расходы по эвакуации автомобиля, стоимость запчастей и ремонта, согласованные в договоре. В таком случае автосервис может удерживать автомобиль, так как его требования связаны именно с этой вещью. Но если гражданин – собственник автомобиля возместит расходы автосервиса и оплатит работы по ремонту автомобиля, то автосервис не вправе удерживать отремонтированный автомобиль, ссылаясь на то, что собственник автомобиля не исполняет перед ним свои обязательства по оплате ремонта другого автомобиля, также принадлежащего этому гражданину.

Основанием возникновения торгового (предпринимательского) права удержания является неисполнение должником требований, не связанных с оплатой вещи или возмещением издержек на нее и других убытков, но возникших из обязательства, стороны которого действуют как предприниматели (абз. 2 п. 1 ст. 359 ГК).

Так, между сторонами был заключен договор аренды, во исполнение которого арендодатель (ответчик) передал истцу в аренду нежилое помещение (цех вентиляции и пневмотранспорта) сроком на пять лет. В данном помещении арендатор разместил оборудование, принадлежащее ему на праве собственности. По окончании срока аренды арендатор не освободил помещение от своего оборудования, чем нарушил требование ст. 622 ГК. Впоследствии он попытался вывезти свое имущество, однако арендодатель чинил ему препятствия и удерживал оборудование, указывая, что делает это в связи с неисполнением арендатором обязательства по внесению арендной платы и вернет имущество после погашения долга в полном объеме. Суд признал доводы арендатора о неправомерности удержания его оборудования ответчиком несостоятельными в связи с отсутствием у него каких-либо обязательств перед ответчиком по поводу этого оборудования. При этом суд констатировал, что в рассматриваемом им случае спорное оборудование оказалось во владении арендодателя по воле самого арендатора при отсутствии со стороны арендодателя каких-либо неправомерных деяний, что допускает его удержание по правилам п. 1 ст. 359 ГК .

См.: п. 14 информационного письма Президиума ВАС РФ от 11 января 2002 г. N 66 “Обзор практики разрешения споров, связанных с арендой” // Вестник ВАС РФ. 2002. N 3.

Аналогичное удержание имеет место и в ситуации, когда строительная организация – подрядчик в результате неправильных действий экипажа по эксплуатации экскаватора при рытье котлована причинила своему заказчику – инвестиционной компании – вред, повредив ее теплосети. В этом случае инвестиционная компания вправе удерживать экскаватор до полного возмещения подрядчиком вреда, причиненного экипажем, несмотря на то, что требование о возмещении вреда не связано с оплатой экскаватора, возмещением издержек и убытков, вызванных его эксплуатацией, поскольку и подрядчик, и заказчик действовали как предприниматели, реализуя обязательства из договора подряда на капитальное строительство, также преследовавшего предпринимательские цели.

Приведенные положения об основаниях и порядке реализации общегражданского и торгового удержания носят диспозитивный характер, ибо применяются постольку, поскольку иное не установлено договором (п.

Читайте также:  Если не оформлять страховку по ипотеке чем это грозит

Сроки существования и начала осуществления права удержания законом не определены. Кредитор вправе начать осуществление права на удержание в любое время после возникновения основания права удержания – неоплаты вещи, отсутствия возмещения издержек и иных убытков, связанных с вещью, неудовлетворения иного денежного требования, вытекающего из обязательства, в котором должник и кредитор действовали как предприниматели.

Если удержание обеспечивает право требования, прекращающееся в силу указания закона или договора по окончании определенного срока (п. 3 ст. 425 ГК), то удержание вещи будет правомерно только в тех же временных пределах. Иначе говоря, наступление срока, прекращающего обеспечиваемое право требования, лишает дальнейшее удержание юридического титула, и поэтому удерживаемая вещь может быть истребована из владения ретентора должником, являющимся ее титульным владельцем.

Если удержание обеспечивает исполнение требования, сохраняющего свою силу до момента окончания его исполнения (п. 3 ст. 425 ГК), то удержание правомерно и возможно до этого же момента. То есть при таких обстоятельствах вещь может удерживаться кредитором до тех пор, пока должник не исполнит обязательство, обеспечиваемое удержанием.

При наступлении срока исполнения обязательственного права требования, исполнение которого обеспечивалось удержанием, кредитор вправе обратить взыскание на удерживаемую вещь по правилам о залоге и удовлетворить свои требования за счет ее стоимости. В тех случаях, когда кредитор обратится в суд с иском об истребовании неисполненного с должника и обращении взыскания на удерживаемую вещь и ему будет отказано в иске по причине пропуска исковой давности, дальнейшее удержание лишается правового основания. Поэтому в данных обстоятельствах удерживаемая вещь может быть истребована из владения ретентора должником.

Если кредитор, которому отказано в иске об истребовании неисполненного должником по причине пропуска исковой давности, продолжает удерживать вещь, а должник не истребует ее в пределах срока исковой давности для предъявления виндикационного иска, то юридически это означает следующее. Бездействие должника можно оценить как поведение, определенно свидетельствующее о его устранении от владения, пользования и распоряжения вещью, удерживаемой кредитором, без намерения сохранить какие-либо права на нее, т.е. как отказ от права собственности. Действия кредитора, продолжающего фактическое удержание вещи, можно оценивать как поведение, направленное на приобретение в собственность вещи, от которой отказался собственник .

Б.М. Гонгало полагает, что в этих случаях о возникновении права собственности кредитора на удерживаемую вещь можно говорить, только применяя по аналогии нормы о приобретательной давности. См.: Гонгало Б.М. Указ. соч. С. 204.

Понятие права удержания в римском праве.

1. Понятие права удержания вещи

Право удержания (jus retentionis) – институт древнего происхождения. Он был известен в римском праве*(154), применялся и применяется во многих правовых системах*(155). В действующем российском гражданском законодательстве право удержания легализовано нормой п. 1 ст. 359 ГК.
Кредитор, у которого находится вещь, подлежащая передаче должнику либо лицу, указанному должником, вправе в случае неисполнения должником в срок обязательства по оплате этой вещи или возмещению кредитору связанных с ней издержек и других убытков удерживать ее до тех пор, пока соответствующее обязательство не будет исполнено. Удержанием вещи могут обеспечиваться также требования, хотя и не связанные с оплатой вещи или возмещением издержек на нее и связанных с ней других убытков, но возникшие из обязательства, стороны которого действуют как предприниматели.
Как видно, право удержания вещи применяется ретентором (лицом, удерживающим вещь) к нарушителю его прав самостоятельно, без обращения за защитой права к компетентным государственным органам. Поэтому само легальное определение дает основания для отнесения права удержания к разновидности мер оперативного воздействия, а именно к мерам оперативного воздействия, связанным с обеспечением встречного удовлетворения*(156).
Право удержания относится к числу правоохранительных мер обеспечительного характера, предусмотренных непосредственно законом. Иначе говоря, содержание этого права и основания его применения определяются законом, а не волей ретентора. Волей ретентора определяется решение вопроса, использовать или не использовать право удержания при наличии основания для этого, а также действия по осуществлению права удержания вещи. Поэтому одностороннюю сделку представляет собой только действие по осуществлению права на удержание вещи, но никак не само право удержания.
Функции права удержания сводятся к решению двух задач:
а) обеспечение и стимулирование надлежащего исполнения должником соответствующего денежного обязательства;
б) компенсация денежных требований кредитора (ретентора) из стоимости удерживаемой вещи в объеме и порядке, предусмотренных для удовлетворения требований, обеспеченных залогом (ст. 360 ГК). Право удержания сохраняется при переходе права на удерживаемую вещь к третьим лицам. В соответствии с п. 2 ст. 359 ГК кредитор может удерживать находящуюся у него вещь, несмотря на то что после того, как эта вещь поступила во владение кредитора, права на нее приобретены третьим лицом.
По содержанию функций, определенных действующим законодательством, право удержания можно подразделить на два вида:
– общегражданское, используемое для обеспечения исполнения обязательств, субъектами которых могут быть как предприниматели, так и лица, не являющиеся таковыми;
– торговое (предпринимательское), применяемое с целью обеспечения исполнения обязательств, обе стороны (участники) которых действуют как предприниматели.
От права удержания, являющегося институтом гражданского права, необходимо отличать право удержания, предусмотренное в таможенном законодательстве с целью обеспечения исполнения обязанностей субъектов по уплате таможенных пошлин и платежей и применяемое государством в лице уполномоченных органов*(157).
Основаниями возникновения общегражданского права удержания являются:
а) неисполнение должником в срок обязательства по оплате вещи;
б) неисполнение должником в срок обязательства по возмещению издержек и других убытков (ч. 1 п. 1 ст. 359 ГК).
Требования, которые могут обеспечиваться правом удержания, всегда носят денежный характер. Для отнесения требования к числу обеспечиваемых общегражданским правом удержания той или иной вещи необходимо, чтобы требование являлось следствием реализации обязательства, материальным предметом которого выступала удерживаемая вещь. Требования, находящиеся вне связи с обязательством, предметом которого является вещь, подлежащая передаче должнику, не могут обеспечиваться общегражданским правом удержания такой вещи. Так, гражданин не вправе удерживать после истечения срока аренды арендованный легковой автомобиль, ссылаясь на то, что арендодатель получил у него заем и не исполняет обязательства по возврату суммы займа и выплате процентов.
Торговое (предпринимательское) право удержания в качестве основания своего возникновения имеет неисполнение должником требований, хотя не связанных с оплатой вещи или возмещением издержек на нее и других убытков, но возникших из обязательства, стороны которого действуют как предприниматели (ч. 2 п. 1 ст. 359 ГК). Например, строительной организации, арендовавшей экскаватор с экипажем у прокатной организации, неправильными действиями экипажа по эксплуатации экскаватора при рытье котлована причинен вред – порча теплосети. В этом случае арендатор вправе удерживать экскаватор до полного возмещения арендодателем вреда, причиненного экипажем в процессе эксплуатации экскаватора, несмотря на то, что требование о возмещении вреда не связано с оплатой экскаватора, возмещением издержек и убытков, вызванных его эксплуатацией. Дело в том, что строительная организация и прокатная фирма действовали как предприниматели, а сам вред явился следствием реализации обязательства по аренде экскаватора, преследовавшего предпринимательские цели.
Все приведенные положения носят диспозитивный характер, так как они применяются постольку, поскольку стороны в договоре не оговорили иное (п. 3 ст. 359 ГК). Должник и кредитор своим соглашением могут расширить или сузить круг оснований для применения права удержания, определить, какое имущество может быть предметом удержания, оговорить конкретные права и обязанности сторон, возникающие в связи с удержанием, описать виды требований, которые могут обеспечиваться удержанием, и т.п. Своим соглашением должник и кредитор могут вообще исключить возможность применения кредитором права удержания.
Сроки существования и начала осуществления права удержания законом не определены. Кредитор может начать осуществление права на удержание в любое время после возникновения основания права удержания, но до истечения срока исковой давности по требованию, вытекающему из обеспечиваемого обязательства. Если истек срок исковой давности для заявления требования, вытекающего из обеспечиваемого обязательства, кредитор не может начать удерживать вещь, тем более удовлетворить свои требования из стоимости удерживаемой вещи в порядке, предусмотренном для удовлетворения требований, обеспеченных залогом.
Вместе с тем право удержания – явление производное, оно возникает и существует, поскольку существует и не исполняется обязательство, которое обеспечивается правом удержания. Поэтому по истечении срока исковой давности для заявления требования об истребовании собственником вещи (или субъектом, обладающим ею на ином титуле) удерживаемая вещь не может быть истребована у ретентора, но и не может считаться находящейся в удержании. В сложившейся ситуации вопрос о судьбе удерживаемой вещи может решаться следующим образом. Отсутствие со стороны должника действий по истребованию удерживаемой вещи до истечения срока исковой давности можно рассматривать как форму отказа от права собственности на нее. Бездействие ретентора, не предпринявшего мер по удовлетворению своих требований в порядке, предусмотренном для удовлетворения требований, обеспеченных залогом, можно оценивать как действия по приобретению в собственность вещи, от которой отказался собственник*(158).

Он был известен в римском праве 154 , применялся и применяется во многих правовых системах 155.

1. Понятие права удержания вещи

Право удержания (jus retentionis) – институт древнего происхождения. Он был известен в римском праве1, применялся и применяется во многих правовых системах2. В действующем российском гражданском законодательстве право удержания легализовано нормой п. 1 ст. 359 ГК.

Кредитор, у которого находится вещь, подлежащая передаче должнику либо лицу, указанному должником, вправе в случае неисполнения должником в срок обязательства по оплате этой вещи или возмещению кредитору связанных с ней издержек и других убытков удерживать ее до тех пор, пока соответствующее обязательство не будет исполнено.

Как видно, право удержания вещи применяется ретентором (лицом, удерживающим вещь) к нарушителю его прав самостоятельно, без обращения за защитой права к компетентным государственным органам. Поэтому само легальное определение дает основания для отнесения права удержания к разновидности мер оперативного воздействия, а именно к мерам оперативного воздействия, связанным с обеспечением встречного удовлетворения3.

Право удержания относится к числу правоохранительных мер обеспечительного характера, предусмотренных непосредственно законом. Иначе говоря, содержание этого права и основания его применения определяются законом, а не волей ретентора.

1 См.: Каткое М. М. Понятие права удержания в римском праве. Киев, 1910; УдинцевВЛ. Понятие права удержания в римском праве (исследование Каткова). Киев, 1910.

2 Исторический и сравнительно-правовой анализ применения института права удержания содержится в монографии С. В. Сарбаша (см.: Сарбаш С. В. Право удержания как способ обеспечения исполнения обязательств. М., 1998).

3 Подробнее об этом см. с. 418-420 т. 1 настоящего учебника. Против квалификации права удержания в качестве меры оперативного воздействия высказывается С. В. Сарбаш (см.: Сарбаш С. В. Указ. соч. С. 192-195), утверждающий, что до появления нового ГК вполне оправданно было относить удержание к мерам оперативного воздействия, ибо другого места в законодательстве на тот период праву удержания не нашлось (см: там же. С 194). В связи с этим следует отметить, что понятие меры оперативного воздействия – это категория научная, неизвестная до сих пор законодательству.

Волей ретентора определяется решение вопроса, использовать или не использовать право удержания при наличии основания для этого, а также действия по осуществлению права удержания вещи. Поэтому одностороннюю сделку представляет собой только действие по осуществлению права на удержание вещи, но никак не само право удержания.

Функции права удержания сводятся к решению двух задач:

1. обеспечение и стимулирование надлежащего исполнения должником соответствующего денежного обязательства;

2. компенсация денежных требований кредитора (ретентора) из стоимости удерживаемой вещи в объеме и порядке, предусмотренных для удовлетворения требований, обеспеченных залогом (ст. 360 ГК).

Право удержания сохраняется при переходе права на удерживаемую вещь к третьим лицам. В соответствии с п. 2 ст. 359 ГК кредитор может удерживать находящуюся у него вещь, несмотря на то что после того, как эта вещь поступила во владение кредитора, права на нее приобретены третьим лицом.

По содержанию функций, определенных действующим законодательством, право удержания можно подразделить на два вида:

2. торговое (предпринимательское), применяемое с целью обеспечения исполнения обязательств, обе стороны (участники) которых действуют как предприниматели.

От права удержания, являющегося институтом гражданского права, необходимо отличать право удержания, предусмотренное в таможенном законодательстве с целью обеспечения исполнения обязанностей субъектов по уплате таможенных пошлин и платежей и применяемое государством в лице уполномоченных органов1.

Основаниями возникновения общегражданского права удержания являются:

а) неисполнение должником в срок обязательства по оплате вещи;

б) неисполнение должником в срок обязательства по возмещению издержек и других убытков (ч. 1 п. 1 ст. 359 ГК).

Требования, которые могут обеспечиваться правом удержания, всегда носят денежный характер. Для отнесения требования к чисду обеспечиваемых общегражданским правом удержания той или иной вещи необходимо, чтобы требование являлось следствием реализации обязательства, материальным предметом которого выступала удерживаемая вещь.

1 Подробнее об этом см. – Сарбаш С В Указ, соч С 151-152

Требования, находящиеся вне связи с обязательством, предметом которого является вещь, подлежащая передаче должнику, не могут обеспечиваться общегражданским правом удержания такой вещи. Так, гражданин не вправе удерживать после истечения срока аренды арендованный легковой автомобиль, ссылаясь на то, что арендодатель получил у него заем и не исполняет обязательства по возврату суммы займа и выплате процентов.

Торговое (предпринимательское) право удержания в качестве основания своего возникновения имеет неисполнение должником требований, хотя не связанных с оплатой вещи или возмещением издержек на нее и других убытков, но возникших из обязательства, стороны которого действуют как предприниматели (ч. 2 п. 1 ст. 359 ГК). Например, строительной организации, арендовавшей экскаватор с экипажем у прокатной организации, неправильными действиями экипажа по эксплуатации экскаватора при рытье котлована причинен вред – порча теплосети. В этом случае арендатор вправе удерживать экскаватор до полного возмещения арендодателем вреда, причиненного экипажем в процессе эксплуатации экскаватора, несмотря на то, что требование о возмещении вреда не связано с оплатой экскаватора, возмещением издержек и убытков, вызванных его эксплуатацией. Дело в том, что строительная организация и прокатная фирма действовали как предприниматели, а сам вред явился следствием реализации обязательства по аренде экскаватора, преследовавшего предпринимательские цели.

Все приведенные положения носят диспозитивный характер, так как они применяются постольку, поскольку стороны в договоре не оговорили иное (п. 3 ст. 359 ГК). Должник и кредитор своим соглашением могут расширить или сузить круг оснований для применения права удержания, определить, какое имущество может быть предметом удержания, оговорить конкретные права и обязанности сторон, возникающие в связи с удержанием, описать виды требований, которые могут обеспечиваться удержанием, и т. п. Своим соглашением должник и кредитор могут вообще исключить возможность применения кредитором права удержания.

Сроки существования и начала осуществления права удержания законом не определены. Кредитор может начать осуществление права на удержание в любое время после возникновения основания права удержания, но до истечения срока исковой давности

по требованию, вытекающему из обеспечиваемого обязательства. Если истек срок исковой давности для заявления требования, вытекающего из обеспечиваемого обязательства, кредитор не может начать удерживать вещь, тем более удовлетворить свои требования из стоимости удерживаемой вещи в порядке, предусмотренном для удовлетворения требований, обеспеченных залогом.

Вместе с тем право удержания – явление производное, оно возникает и существует, поскольку существует и не исполняется обязательство, которое обеспечивается правом удержания. Поэтому по истечении срока исковой давности для заявления требования об истребовании собственником вещи (или субъектом, обладающим ею на ином титуле) удерживаемая вещь не может быть истребована у ретентора, но и не может считаться находящейся в удержании. В сложившейся ситуации вопрос о судьбе удерживаемой вещи может решаться следующим образом. Отсутствие со стороны должника действий по истребованию удерживаемой вещи до истечения срока исковой давности можно рассматривать как форму отказа от права собственности на нее. Бездействие ретентора, не предпринявшего мер по удовлетворению своих требований в порядке, предусмотренном для удовлетворения требований, обеспеченных залогом, можно оценивать как действия по приобретению в собственность вещи, от которой отказался собственник1.

компенсация денежных требований кредитора ретентора из стоимости удерживаемой вещи в объеме и порядке, предусмотренных для удовлетворения требований, обеспеченных залогом ст.

Сущность неустойки:
    • создание ею угрозы наступления для должника определенной имущественной невыгоды в случаях неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства (не­устойка является одной из форм санкций в обязательстве , т.е. неотъем­лемым элементом самого обязательства).

Ст. 331 ГК РФ устанавливает, что соглашение о неустойке должно быть совершено в письменной форме независимо от формы основного обязательства. Несоблюдение письменной формы влечет недействительность соглашения о неустойке.

чем большее значение придается исполняемому обяза тельству, тем выше устанавливается размер неустойки и ярче прояв ляется ее штрафной характер в то же время, если размер подлежащей взысканию неустойки будет явно несоразмерен последствиям нару шения обязательства, суд вправе по своему усмотрению уменьшить неустойку – ст.

1. Понятие права удержания

Современная российская наука не дает исчерпывающего понятия права удержания . Возможно, такая ситуация вызвана тем, что в создании какого-либо краткого понятия данного института нет большой необходимости, да и возможность формулирования именно краткого и в то же время исчерпывающего понятия крайне ограничена. Действительно, в большей мере важна сущность института и его юридический режим. Тем не менее мы попытаемся дать определение понятия права удержания.

Читайте также:  Определения суда первой инстанции

Право удержания представляет собой специфический способ обеспечения исполнения обязательств, выражающийся в односторонней сделке, в соответствии с которой лицо, владеющее чужой вещью (ретентор), вправе не выдавать ее другому лицу, если ретентор понес в связи с этой вещью издержки, убытки, не получил оплаты или имеет требование к должнику, возникшее из обязательства, стороны которого действуют как предприниматели, и может удовлетворить свои требования из стоимости вещи по правилам, установленным для залога, если его требования не будут погашены.

Приведенное определение, прежде всего, может вызвать вопрос о том, является ли удержание имущества односторонней сделкой . Этот вопрос действительно является крайне важным, ибо его разрешение позволяет определить границы правового поля права удержания и дать ему юридическую характеристику.

Как известно, сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (ст. 153 ГК РФ). Из норм о праве удержания следует, что лицо, удерживающее имущество, осуществляет данное правомочие посредством действия, которое выражается в том, что ретентор не выдает вещь, то есть предпринимает определенные усилия, направленные на то, чтобы вещь не перешла в обладание другого лица. По своей форме такие действия могут быть самыми различными, в том числе иметь пассивный характер. Наиболее характерной формой, вероятно, является устная форма совершения сделки – ретентор заявляет о том, что им не будет выдана вещь должника. Однако возможно совершение данной сделки и в письменной форме, то есть путем выдачи документа, направления письма, телеграммы и т.п., из которых явствует намерение ретентора произвести удержание. Данные формы подпадают под действие п. 1 ст. 158 ГК РФ (устная и письменная формы сделок).

В то же время сделка об удержании может быть совершена и в иной форме. Поскольку закон не требует для совершения сделки об удержании письменной формы и она может совершаться устно, то в соответствии с п. 2 ст. 158 ГК РФ такая сделка считается совершенной и в том случае, если из поведения лица явствует его воля совершить сделку.

В литературе было высказано мнение, что право удержания может перерасти в право залога, которое возникает не из договора либо закона, а из факта нахождения у кредитора имущества должника . С этим утверждением трудно согласиться. Дело в том, что в соответствии с п. 3 ст. 334 ГК РФ залог возникает в силу договора или на основании закона при наступлении указанных в нем обстоятельств, если в законе предусмотрено, какое имущество и для обеспечения исполнения какого обязательства признается находящимся в залоге. Как видно, норма закона сформулирована таким образом, что не оставляет места для каких-либо иных случаев и возможностей возникновения залога. Иными словами, залог может возникнуть только в силу договора или на основании закона. Такого основания, как нахождение вещи должника у кредитора, закон для возникновения залога, как, впрочем, и права удержания, не предусматривает. Действительно, в противном случае во всех ситуациях, при которых имеется нахождение вещи должника у кредитора, следовало бы констатировать возникновение права удержания либо залога, как предлагает автор. Но такое положение просто невозможно, ибо удержание и залог представляют собой различные формы сделок (односторонняя и двусторонняя), для которых всегда необходим волевой момент. Кроме того, для возникновения права удержания требуется и наличие определенных условий, то есть здесь мы имеем дело со сложным юридическим составом, который необходим для возникновения правоотношения. Условия эти названы в ст. 359 ГК РФ. Таким образом, следует признать, что какого-либо перерастания удержания в залог или его трансформации, как утверждают другие авторы , не происходит. Как же в таком случае необходимо расценивать правила ст. 360 ГК РФ, которая говорит о том, что требования кредитора, удерживающего вещь, удовлетворяются из ее стоимости в объеме и порядке, предусмотренных для удовлетворения требований, обеспеченных залогом? Действительно, данная норма и позволила указанным авторам сделать вывод о трансформации права удержания в право залога. Но, как уже было сказано выше, это невозможно в силу того, что закон не предусматривает ни такой трансформации, ни такого способа (в силу факта нахождения имущества должника у кредитора) возникновения залога. К тому же, как указывалось, для возникновения залога по закону требуется индивидуализация обеспечиваемого обязательства и предмета залога. Право удержания, однако, потому и включается в гражданское право, что в большом числе правоотношений провести указанную индивидуализацию невозможно, а обеспечить интересы ретентора (кредитора) необходимо.

По мнению автора, в данном случае мы имеем дело с особым юридико-техническим приемом, достаточно хорошо известным гражданскому праву, – юридической фикцией. Законодатель, не допуская возникновение “абстрактного” залога, специально конструирует норму об удержании, дабы не разрушать классическую систему представлений о залоге, где требуется индивидуализация заложенного имущества, о чем говорил еще проф. Венедиктов, создает юридическую фикцию режима залога для одной из частей конструкции удержания. Делается это потому, что необходимость сохранения стабильности и определенности в гражданском обороте не позволяет допустить существования “вечного удержания”, а наиболее подходящим и близким по идее порядком разрешения коллизии является порядок удовлетворения требований из заложенного имущества. Поэтому нормы об удовлетворении требований за счет удерживаемого имущества следует расценивать не как трансформацию удержания в обычный залог, а как особые нормы, относящиеся к самому институту права удержания, часть которого сконструирована посредством юридической фикции.

Таким образом, нормативное регулирование права удержания можно условно разделить на две части, одна из которых представляет собой оригинальные нормы об удержании, а другая, если можно так выразиться, “фиктивные нормы”, в том смысле, что они созданы с помощью применения фикции норм о залоге.

В литературе предлагается расценивать право удержания как составную часть основного обязательства, то есть обеспечиваемого обязательства. При этом основанием к такому подходу служит утверждение о том, что все способы обеспечения обязательств представляют собой отдельные обязательства, существующие обособленно от основного, а к удержанию это правило не относится . Трудно согласиться с таким подходом. Известно, что все обеспечительные меры (за исключением банковской гарантии) имеют характер акцессорности, то есть дополнительности, и не могут существовать отдельно от основного обязательства . Поэтому говорить о каком-то обособленном бытии как других способов обеспечения, так и права удержания не приходится. К этому заблуждению авторов, по-видимому, привела характерная особенность права удержания – возникновение его только при наличии (возникновении) неисполненного обязательства должника. Иными словами, основанием удержания является долг, срок уплаты которого наступил. Точно такое же основание необходимо и для реализации других способов обеспечения обязательств, с той только разницей, что они возникают и существуют до нарушения обязательства, а удержание может возникнуть исключительно после нарушения обязательства. Те же авторы утверждают на основании приведенных выше обстоятельств, что п. 2 ст. 329 ГК РФ, то есть положение о том, что недействительность соглашения об обеспечении исполнения обязательства не влечет недействительности этого обязательства (основного обязательства), к праву удержания не применяется. Этот тезис также вызывает серьезные сомнения. Здесь, на наш взгляд, можно говорить о некоторой неточности ГК, применяющего слово “соглашение”. Правильнее было бы говорить о сделке, ибо и удержание и банковская гарантия являются сделками, а не соглашениями. Однако эта очевидная некорректность при систематическом толковании закона вовсе не приводит к отказу от применения данного правила к удержанию. В противном случае следовало бы говорить, что недействительность сделки удержания приводит к недействительности основного обязательства.

Конечно, в этих случаях, если встать на позицию сторонников концепции вхождения удержания в состав основного обязательства, можно говорить о недействительности части сделки (ст. 180 ГК РФ). Если недействительна сделка по удержанию, то п. 2 ст. 329 ГК РФ не применяется, а вместо него подлежит применению ст. 180 ГК РФ – недействительность части сделки (удержания) не влечет недействительность прочих ее частей, если можно предположить, что сделка (основное обязательство) была бы совершена и без включения недействительной ее части. По нашему мнению, эта концепция мало подходит к соответствующим правоотношениям. Дело заключается в том, что основания недействительности сделки должны присутствовать в момент заключения сделки, а сделка по удержанию, как мы уже указывали выше, совершается после неисполнения основного обязательства, поэтому говорить о совершении сделки без включения в нее удержания не приходится, ибо при возникновении основного обязательства права удержания еще не существовало и не могло существовать.

Является ли право удержания незаконным владением, как указывают некоторые специалисты ? Представляется, что такая характеристика может быть дана этому институту лишь условно. Во всех случаях, когда обязанное лицо не возвращает вещь, не имея для этого какого-либо правового основания, безусловно, следует говорить о незаконности такого деяния. Когда же закон сам санкционирует владение, то есть имеются основания для удержания, говорить о незаконности этого действия вряд ли возможно. Эта позиция тем более вызывает некоторое недоумение, поскольку ее авторы сами же говорят о том, что право удержания представляет собой одностороннюю сделку. Между тем хорошо известно, что сделки суть правомерные действия

Трудно согласиться с таким подходом.

ГРАЖДАНСКОЕ ПРАВО

Право удержания (jus retentionis) – институт древнего происхождения. Он был известен в римском праве1, применялся и применяется во многих правовых системах2. В действующем российском гражданском законодательстве право удержания легализовано нормой п. 1 ст. 359 ГК.

Кредитор, у которого находится вещь, подлежащая передаче должнику либо лицу, указанному должником, вправе в случае неисполнения должником в срок обязательства по оплате этой вещи или возмещению кредитору связанных с ней издержек и других убытков удерживать ее до тех пор, пока соответствующее обязательство не будет исполнено. Удержанием вещи могут обеспечиваться также требования, хотя и не связанные с оплатой вещи или возмещением издержек на нее и связанных с ней других убытков, но возникшие из обязательства, стороны которого действуют как предприниматели.

Как видно, право удержания вещи применяется ретентором (лицом, удерживающим вещь) к нарушителю его прав самостоятельно, без обращения за защитой права к компетентным государственным органам. Поэтому само легальное определение дает основания для отнесения права удержания к разновидности мер оперативного воздействия, а именно к мерам оперативного воздействия, связанным с обеспечением встречного удовлетворения3.

Право удержания относится к числу правоохранительных мер обеспечительного характера, предусмотренных непосредственно законом. Иначе говоря, содержание этого права и основания его применения определяются законом, а не волей ретентора.

1 См.: Каткое М. М. Понятие права удержания в римском праве. Киев, 1910; УдинцевВЛ. Понятие права удержания в римском праве (исследование Каткова). Киев, 1910.

2 Исторический и сравнительно-правовой анализ применения института права удержания содержится в монографии С. В. Сарбаша (см.: Сарбаш С. В. Право удержания как способ обеспечения исполнения обязательств. М., 1998).

3 Подробнее об этом см. с. 418-420 т. 1 настоящего учебника. Против квалификации права удержания в качестве меры оперативного воздействия высказывается С. В. Сарбаш (см.: Сарбаш С. В. Указ. соч. С. 192-195), утверждающий, что до появления нового ГК вполне оправданно было относить удержание к мерам оперативного воздействия, ибо другого места в законодательстве на тот период праву удержания не нашлось (см: там же. С 194). В связи с этим следует отметить, что понятие меры оперативного воздействия – это категория научная, неизвестная до сих пор законодательству.

Волей ретентора определяется решение вопроса, использовать или не использовать право удержания при наличии основания для этого, а также действия по осуществлению права удержания вещи. Поэтому одностороннюю сделку представляет собой только действие по осуществлению права на удержание вещи, но никак не само право удержания.

Функции права удержания сводятся к решению двух задач:

1. обеспечение и стимулирование надлежащего исполнения должником соответствующего денежного обязательства;

2. компенсация денежных требований кредитора (ретентора) из стоимости удерживаемой вещи в объеме и порядке, предусмотренных для удовлетворения требований, обеспеченных залогом (ст. 360 ГК).

Право удержания сохраняется при переходе права на удерживаемую вещь к третьим лицам. В соответствии с п. 2 ст. 359 ГК кредитор может удерживать находящуюся у него вещь, несмотря на то что после того, как эта вещь поступила во владение кредитора, права на нее приобретены третьим лицом.

По содержанию функций, определенных действующим законодательством, право удержания можно подразделить на два вида:

1. общегражданское, используемое для обеспечения исполнения обязательств, субъектами которых могут быть как предприниматели, так и лица, не являющиеся таковыми;

2. торговое (предпринимательское), применяемое с целью обеспечения исполнения обязательств, обе стороны (участники) которых действуют как предприниматели.

От права удержания, являющегося институтом гражданского права, необходимо отличать право удержания, предусмотренное в таможенном законодательстве с целью обеспечения исполнения обязанностей субъектов по уплате таможенных пошлин и платежей и применяемое государством в лице уполномоченных органов1.

Основаниями возникновения общегражданского права удержания являются:

а) неисполнение должником в срок обязательства по оплате вещи;

б) неисполнение должником в срок обязательства по возмещению издержек и других убытков (ч. 1 п. 1 ст. 359 ГК).

Требования, которые могут обеспечиваться правом удержания, всегда носят денежный характер. Для отнесения требования к чисду обеспечиваемых общегражданским правом удержания той или иной вещи необходимо, чтобы требование являлось следствием реализации обязательства, материальным предметом которого выступала удерживаемая вещь.

1 Подробнее об этом см. – Сарбаш С В Указ, соч С 151-152

Требования, находящиеся вне связи с обязательством, предметом которого является вещь, подлежащая передаче должнику, не могут обеспечиваться общегражданским правом удержания такой вещи. Так, гражданин не вправе удерживать после истечения срока аренды арендованный легковой автомобиль, ссылаясь на то, что арендодатель получил у него заем и не исполняет обязательства по возврату суммы займа и выплате процентов.

Торговое (предпринимательское) право удержания в качестве основания своего возникновения имеет неисполнение должником требований, хотя не связанных с оплатой вещи или возмещением издержек на нее и других убытков, но возникших из обязательства, стороны которого действуют как предприниматели (ч. 2 п. 1 ст. 359 ГК). Например, строительной организации, арендовавшей экскаватор с экипажем у прокатной организации, неправильными действиями экипажа по эксплуатации экскаватора при рытье котлована причинен вред – порча теплосети. В этом случае арендатор вправе удерживать экскаватор до полного возмещения арендодателем вреда, причиненного экипажем в процессе эксплуатации экскаватора, несмотря на то, что требование о возмещении вреда не связано с оплатой экскаватора, возмещением издержек и убытков, вызванных его эксплуатацией. Дело в том, что строительная организация и прокатная фирма действовали как предприниматели, а сам вред явился следствием реализации обязательства по аренде экскаватора, преследовавшего предпринимательские цели.

Все приведенные положения носят диспозитивный характер, так как они применяются постольку, поскольку стороны в договоре не оговорили иное (п. 3 ст. 359 ГК). Должник и кредитор своим соглашением могут расширить или сузить круг оснований для применения права удержания, определить, какое имущество может быть предметом удержания, оговорить конкретные права и обязанности сторон, возникающие в связи с удержанием, описать виды требований, которые могут обеспечиваться удержанием, и т. п. Своим соглашением должник и кредитор могут вообще исключить возможность применения кредитором права удержания.

Сроки существования и начала осуществления права удержания законом не определены. Кредитор может начать осуществление права на удержание в любое время после возникновения основания права удержания, но до истечения срока исковой давности

по требованию, вытекающему из обеспечиваемого обязательства. Если истек срок исковой давности для заявления требования, вытекающего из обеспечиваемого обязательства, кредитор не может начать удерживать вещь, тем более удовлетворить свои требования из стоимости удерживаемой вещи в порядке, предусмотренном для удовлетворения требований, обеспеченных залогом.

Вместе с тем право удержания – явление производное, оно возникает и существует, поскольку существует и не исполняется обязательство, которое обеспечивается правом удержания. Поэтому по истечении срока исковой давности для заявления требования об истребовании собственником вещи (или субъектом, обладающим ею на ином титуле) удерживаемая вещь не может быть истребована у ретентора, но и не может считаться находящейся в удержании. В сложившейся ситуации вопрос о судьбе удерживаемой вещи может решаться следующим образом. Отсутствие со стороны должника действий по истребованию удерживаемой вещи до истечения срока исковой давности можно рассматривать как форму отказа от права собственности на нее. Бездействие ретентора, не предпринявшего мер по удовлетворению своих требований в порядке, предусмотренном для удовлетворения требований, обеспеченных залогом, можно оценивать как действия по приобретению в собственность вещи, от которой отказался собственник1.

Для отнесения требования к чисду обеспечиваемых общегражданским правом удержания той или иной вещи необходимо, чтобы требование являлось следствием реализации обязательства, материальным предметом которого выступала удерживаемая вещь.

Добавить комментарий